Интервью через часовые пояса с нападающим «Мичиган Текнолоджикал», проспектом «Баффало Сейбрз», одним из ярких игроков NCAA и номинантом на приз Хоби Бейкера - Стивеном Сардаряном.
Пока готовился этот материал Стивен покорил новую вершину в своей карьере, достигнув планки в сто очков в NCAA и был признан лучшим нападающим дивизиона CCHA. Поздравляем его и желаем не останавливаться на достигнутом!
Полную версию интервью слушайте на Apple Podcast или Яндекс Музыке.
В жизни многих хоккеистов есть момент, когда всё могло пойти совсем по-другому. У Стивена Сардаряна таких моментов было несколько. Но его история - это не только про голы и статистику. Это история про характер, про мальчика, который однажды не хотел выходить на лёд, про поддержку родителей, про месяцы терпения, когда приходилось доказывать своё право быть в команде и про переезд через океан ради мечты.
Мы поговорили со Стивеном о начале пути, «Руси-2003», переходе в ЦСКА, жизни в Америке и о том, что действительно важно для хоккеиста.
«На первой тренировке я вообще не хотел выходить на лёд»
— Как началась ваша хоккейная история?
— Родители выбирали между футболом и хоккеем — в итоге победил хоккей. Но самое смешное, что на одной из первых тренировок я вообще не хотел выходить на лёд. Я держался за калитку и буквально отказывался идти кататься. В итоге всё закончилось падением — получил ушиб и даже перелом пальца. Такое вот было первое знакомство с хоккеем.
Но после этого всё равно остался в хоккее и сразу стал играть в нападении. Защитником или кем-то ещё себя никогда не пробовал.
— Были ли спортсмены в вашей семье?
— Нет, я первый профессиональный спортсмен. В нашей семье все больше связаны с бизнесом.
«Я поехал на сборы за свой счёт»
Для многих молодых игроков переезд в Москву становится первым серьёзным испытанием. Для Сардаряна — тоже.
— Как вы оказались в «Руси-2003»?
— Интересно, что меня туда изначально даже не приглашали. Мы просто поехали с родителями на просмотр, чтобы попробовать свои силы.
Это был новый город, моя первая поездка в Москву. Я никого не знал, всё было непривычно.
— Насколько тяжело было закрепиться в команде?
— Очень тяжело. Сначала меня даже не взяли на сборы в только что открывшийся комплекс в Сириусе. Но я решил всё равно поехать туда — за свой счёт. Жил отдельно, питался отдельно, но тренировался вместе с командой. Просто старался на каждой тренировке доказать, что достоин быть в составе. Этот месяц был очень тяжёлым, но именно тогда многое решилось. В итоге за время сборов я проявил себя, и меня оставили в команде.
Сейчас многие вспоминают поколение «Руси-2003» как очень сильное. Сделаю громкое заявление, но это моё мнение: я не думаю, что с какой-то другой команды вышло больше игроков, чем с «Руси-2003». Очень много ребят до сих пор играют в хоккей. Да, у всех разные уровни — кто-то играет выше, кто-то ниже. Но даже играть в ВХЛ - это уже огромный труд.
Со мной в тройке феерили Илья Иванцов (сейчас он в «Северстали») и Матвей Петров из системы «Эдмонтона». Также с нами в «Руси-2003» играли и Арсений Коромыслов, который на данный момент в челябинском «Тракторе», и Александр Волков из «Локомотива», и братья Назаровы (сейчас они в ВХЛ).
Переход в ЦСКА
Следующий шаг был логичным — один из самых известных хоккейных клубов России.
— Почему вы решили перейти из «Руси» в ЦСКА?
— Мне очень нравилось играть в «Руси». Но на тот момент у клуба не было команды в Молодёжной хоккейной лиге. Поэтому мы связались со школой ЦСКА, и они приняли меня. Большую роль сыграл мой предыдущий сезон - он был очень хорошим. Тогда у меня уже были предложения из Америки, но мы с семьёй решили, что сначала правильнее будет сделать этот шаг.
— Помните свою первую шайбу в МХЛ?
— Да. Я забросил её подмосковному «Атланту». Насколько я помню, эта шайба до сих пор где-то лежит дома.
«Мой день был расписан по часам»
— Переезд в Северную Америку для европейских игроков — это не просто смена лиги. Это смена жизни.
— Когда вы решили попробовать себя в Северной Америке?
— Я всегда хотел попробовать играть там. В 2021 году всё удачно сложилось с университетом. Я мог поехать и раньше, но мы решили сначала подтянуть английский.
— Как прошли первые месяцы адаптации в США?
— Не очень легко. Я поехал в Янгстаун в штате Огайо в молодежную лигу USHL, но из-за долгого оформления визы пропустил несколько игр и приехал не в лучшей форме. Документы я ждал в Барселоне. Тогда действовали ковидные ограничения, и там был всего один каток — и тот закрыт. Поэтому нормально подготовиться к сезону не получилось.
— Как выглядел ваш обычный день по приеду в Америку?
— Многие думают, что я просто играл в хоккей. Но на самом деле мой день был расписан буквально по минутам: тренировки, занятия, восстановление, учёба. Иногда даже не всегда было время спокойно пообедать. Пять месяцев я провёл там, а затем поступил в университет.
— Чем вас удивил студенческий хоккей?
— Когда я пришёл в университет, мне сразу выдали всё необходимое: форму, две пары коньков под заказ, клюшки. И скажу честно — многие топовые университетские клубы по уровню организации превосходят некоторые клубы КХЛ.
«Больше всего скучаю по маминой еде»
За пределами льда Сардарян — обычный парень со своими привычками и слабостями.
— Какую музыку вы слушаете?
— Разную. И русскую, и американскую. Для меня это не принципиально.
— Любите сладкое?
— Да. Россия и Америка очень отличаются в плане сладостей. Люблю шоколадные маффины, шоколад Milka с печеньем, мармеладки. И ещё люблю солёные огурчики.
— Готовите сами?
— Честно говоря, понял, что готовка — это не моё. Но что-то базовое приготовить могу.
— По чему больше всего скучаете из России?
— По маминой еде. Когда возвращаюсь домой, почти каждый день обедаю с мамой — салат, суп, горячее, сок. И ещё очень скучаю по хлебу. Особенно по столичному. В Америке с хорошим хлебом большая проблема.
Полное интервью и подробности хоккейной карьеры Стивена можно узнать в аудио-подкасте «Хоккей на Пляже».
