Проспект будущего 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Интервью с Глебом Кузьминым 

 

— Тебя отдали в хоккей в Москве. Как и когда это произошло? 

— Свою спортивную карьеру я начинал в Воронеже, так как сам оттуда. По детским садикам ходили тренеры. Меня выбрали из-за того, что был очень активным малым. В десять лет переехал в Москву… Ну не совсем переехал. Мы с мамой были в Москве, все остальные родственники — в Воронеже. С десяти до семнадцати лет я играл за «Динамо». На драфте меня выбрал «Салават Юлаев». 

 — Какова воронежская школа хоккея? Почему пришлось переезжать в Москву? 

— В Воронеже я играл по 96-му году, хотя сам родился в 97-м. Пришло время, когда нужно было уехать. Не в укор Воронежу, но школа там слабая. Выбор пал на Москву, так как дети там намного сильнее. Перешёл туда для саморазвития. 

 — А как попал именно в динамовскую школу? 

 — К нам на турнир приехали представители «Динамо». Мама подошла к тренеру и спросила, можно ли приехать на просмотр. «А почему он не играет?» — спросил тренер. Мама объяснила ситуацию — я играл за 96-й год. Я получил согласие, приехал, и через два-три дня меня уже взяли в «Динамо». Вернулся в Воронеж разобраться со школьными делами. Забрали документы, переоформились и сняли квартиру в Москве. 

 — Насколько сложно было адаптироваться к Москве? 

— Первое время было очень сложно. Потом уже привыкли. Потом было сложно адаптироваться к Уфе, когда я туда переехал. 

 

— Поговорим о «Динамо». С кем из известных ныне ребят 97-го года рождения тебе удалось пересечься в команде? 

— Мы играли в тройке с Жебелевым и Вихровым. Если посмотреть статистику, можно обнаружить, что эти два парня были лучшими по нашему году во всей Москве. Я играл с ними. Потом к нам пришёл Петунин, который играет в «Динамо» в ВХЛ. С Климом Костиным не пересекался. Вихров закончил карьеру, хотя был одним из лучших крайних нападающих. Ему помешали травмы, и он выбрал учёбу. Окончил школу с золотой медалью. Во всём был хорош! Он был для нас примером для подражания. И в школе успевал, и в хоккее. Выбрал школу. Всё же золотая медаль! Тот же Жебелев был одним из лучших. Вызывался в сборную России, когда играл в «Динамо», в течение нескольких лет. Сейчас выступает за «Атлантов».

— Что всё-таки у тебя не получилось в «Динамо»? 

 — В общем-то, всё получилось. Всё складывалось хорошо. Но на воспитанников «Динамо» на драфте была такая атака, что все «защиты» просто закончились. Мой агент говорил, что «Салават Юлаев» хотел меня взять к себе. Понимали, что «Динамо» вряд ли меня отпустит. Но в итоге сложилось так, что меня задрафтовали в «Салават» под 80-м номером.Я об этом узнал, когда мне позвонил друг. Я играл в футбол с пацанами во дворе и был очень удивлён этой новости. Испытывал, честно говоря, смешанные чувства. Всё-таки семь лет провёл в «Динамо»… 

 — Давно работаешь с агентом? 

— Да. Станислав Николаевич Романов — мой агент уже третий или четвёртый год. 

 — Ты сказал, что адаптация в Уфе проходила нелегко. Какие именно сложности испытывал? Как встретили в городе, в команде? 

— Всё-таки МХЛ — это не СДЮСШОР. Там все одного возраста, а в «молодёжке» есть ребята постарше и помладше. Нормально адаптировался. Сначала было непривычно. Даже грустно. Но друзья рядом со мной всё же были. Я же приехал в Уфу с Ваней Биткиным и Денисом Ермошенко. Там ещё Петя Кузнецов был. Мы знали друг друга, но так близко не общались. А тут встретились и ближе познакомились. Потом ещё с Красильниковым, Воробьёвым… Потом — со старшими ребятами.

— Вспомни свой первый матч в МХЛ. Кто из ребят особенно тебя поддерживал в тот день? 

 — Тот матч против «Снежных Барсов» сложился очень хорошо. Мне удалось и забить, и голевую отдать. Миша Воробьёв в той игре отдал две передачи. 

 — Сразу почувствовал, что МХЛ — это уже не школа, как ты сказал? 

— Конечно. Сначала было непривычно. С молодых всегда спрашивают куда больше. Мы смотрели на старших, что-то у них перенимали. Думаю, мы неплохо себя показали. Кроме того, тогда конкуренция внутри команды была значительно выше, чем сейчас. В принципе, в МХЛ и сейчас три «лимитчика», но тогда старших игроков было всё-таки больше. Пять человек 94-го года, много ребят 95-го и 96-го. Мы втроём постоянно играли — я, Воробьёв и Ваня Биткин. Всем нужно было играть, и кого-то иногда присаживали. 

 — Удалось Мишу Воробьёва поздравить с бронзой МЧМ? 

 — Да. Я был травмирован, не играл в январе с «Авто». Он приходил на игры, мы сидели вместе, он рассказывал нам о турнире. Сам он — очень прямолинейный. Многим это не нравится. Михаил — стеснительный, трудолюбивый и очень думающий игрок. Очень хороший парень. 

 — У тебя мама живёт в Воронеже. Удаётся ей следить за твоими выступлениями? 

 — Мама смотрит прямые трансляции в интернете. Сидят и смотрят вместе с отцом. Брат за меня тоже переживает, крестник… Все, в общем. Вся семья. 

 — Расскажи о своём восприятии Восточной конференции. Кого считаешь самым сложным, самым искусным соперником? 

 — На Западе конкуренция не такая сильная, как на Востоке. Здесь каждая команда может забрать очки у лидеров. Всё очень и очень плотно. Из соперников… «Реактор» — очень боевитая команда. Кроме того, техничная. «Белые Медведи» и «Омские Ястребы» играют в более академичный хоккей, особо не играют «в тело». Но я не могу так рассуждать! Мне нравится «Толпар», и я поставлю его на первое место!

— Как тебя выбрали капитаном команды? 

 — Не было никакого выбора. Тренерский штаб поставил перед фактом. «Выводишь команду» — сказали. Меня ещё в прошлом году выбирали, но я травмировался и отсутствовал два месяца. В итоге капитаном был Кирилл Шмурыгин. В этом сезоне тренеры доверили это право мне. Пытаюсь отрабатывать, оправдывать доверие.Роль капитана для меня не нова. Я им был и в «Динамо». Мне это не мешает. Пытаюсь кому-то вовремя подсказать. Кто-то воспринимает мои советы, кто-то — нет, но это уже дело каждого. 

 — У хоккеистов обычно мало свободного времени. Как ты проводишь его? Удаётся куда-нибудь сходить в Уфе? 

— Не так давно я был на больничном. Там свободного времени — навалом. А во время тренировочного процесса, когда появляется время, стараешься лишний раз поспать или просто полежать, отдохнуть. Иногда можно сходить в кино.У меня есть девушка. Мы с ней познакомились в Уфе. Встречаемся уже два года. Мы ездили в Москву и Воронеж, знакомил её с ребятами из «Динамо». 

 — Кстати, с кем из них удаётся на регулярной основе поддерживать общение? 

— С Гиви Читава, с Петуниным. А так — с Чебыкиным, Артёмом Волковым, когда встречаемся. С Милёхиным, который сейчас играет в СКА-1946 под руководством отца. Леонов играет в «Витязе». 

 — Следишь за НХЛ? Есть любимая команда или хоккеист? 

 — Каждое утро, как проснусь, захожу в MyScore. У меня там стоят уведомления на многих командах — «Вашингтон», «Тампа-Бэй», «Монреаль», «Филадельфия», «Колорадо»… Да все команды интересны! Из игроков — с детства следил за Овечкиным. Сейчас он уже не является моим любимым хоккеистом, потому что уже не играет, как раньше. Он нёсся, лез, толкался, бросал. Машиной был! Сейчас уже стал опытнее. 

 — Важный вопрос: ты на льду и в жизни — два разных человека?

— Я всегда стараюсь оставаться спокойным. Бывают ситуации в жизни, когда я завожусь, не могу промолчать. На льду стараюсь себя успокаивать. Когда распыляюсь, игра от меня уходит. Стараюсь концентрироваться на игре. Не знаю, разный я или одинаковый. Об этом судить партнёрам. 

 — Кем ты видишь себя через десять лет? 

 — Если честно, подумывал насчёт работы комментатора. Это же интересно — быть экспертом, обсуждать хоккей. Мне это близко, я всё знаю, всем интересуюсь. Но, в первую очередь, конечно, остался бы хоккеистом. 

 — В какую команду стремишься попасть в ближайшее время? 

 — Конечно, хотелось бы остаться в Уфе и пробиться в «Салават Юлаев». Но хоккейная жизнь такова, что ты можешь остаться на месте, а можешь поехать во Владивосток и играть в «Адмирале». Жизнь покажет. Моё дело — играть. И не так важно, где. 

 — Ты — суеверный? 

 — Конечно, очень. Но все свои суеверия предпочту оставить при себе. 

 

 

26 апреля 2017 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«В тени рекордов»

Интервью с Иваном Биткиным 

 

— Как началась твоя хоккейная история? 

 — Мой брат активно занимался хоккеем. В три года он первый раз поставил меня на коньки — понравилось. С тех пор и начал заниматься. 

 — А брат где занимался? 

 — В школе ЦСКА. На тот момент я тренировался с ребятами, которые были старше меня лет на девять-десять. 

 — Как попал в школу «Русь»? 

— В этой школе были знакомые тренеры, которые уже работали с моим братом. Сам клуб был рядом с домом. Очень удобно — тебе не нужно никуда ездить. Да и школа сама по себе — хорошая. 

 — Твои первые тренеры — это … ? 

 — Павлов Николай Яковлевич и Толстых Сергей Викторович. Они уже учили меня кататься. 

 — Кто тебя впервые отрядил в оборону? 

 — Начинал я играть в нападении, а потом тренеры подошли и спросили: «Не хочешь в обороне попробовать? Защитников хороших мало, может, тебе понравится». Попробовал одну, две тренировки… Понравилось! Сейчас очень доволен сменой амплуа. Правда, внутри что-то осталось… Иногда хочется поиграть в атаке. 

 — Весь свой «школьный» период ты занимался в «Руси»? 

 — Да, с тех самых пор, как начал заниматься хоккеем, и до самого выпуска. 

 — Как на тебя вышел «Толпар»? 

 — Я тогда немало удивился… Был драфт, я следил за ним. Увидел, что меня выбрал «Салават Юлаев». Потом мне позвонили, подтвердили эту информацию, спросили, как ощущения, и сказали, когда быть в Уфе.

— Родителей оставил в Москве? 

 — Да, они остались. Я снимаю квартиру в Уфе. 

 — Расскажи о своём первом матче в МХЛ! Впечатляет сегодняшний уровень Лиги? 

— Да, впечатляет! Мой первый матч в МХЛ состоялся ещё до внедрения в систему «Салавата Юлаева». Меня приглашали в череповецкий «Алмаз» и в питерское «Динамо». Там я успел сыграть несколько товарищеских матчей. В регулярном чемпионате перед первой игрой чувствовалось какое-то волнение, но старшие ребята очень вовремя помогли мне и подсказали, где необходимо. Со временем почувствовал себя уверенно. Очень хороший коллектив подобрался! Все относились ко мне хорошо. 

 — Удалось ли в «Толпаре» пересечься со звёздами калибра Кирилла Капризова? С кем сейчас общаешься? 

— В первый год играл с Антоном Слепышевым, который сейчас в НХЛ, со Стёпой Хрипуновым, который в КХЛ. Сейчас общаюсь и со Степаном, и с самим Кириллом. Добрый он парень! 

 — Ты очень давно играешь за «Толпар». Были ли предложения из других клубов? 

 — Когда я приехал в Уфу после драфта, заключил контракт сразу на три года. Другие предложения не рассматривал, хотя были и из Северной Америки, и из Канады. Посчитал, что пока лучше остаться здесь. 

 — Как тебе Уфа как хоккейный город? Много ли зрителей ходят на «Толпар»? 

— Уфа любит хоккей. Вся Башкирия его любит! Здесь всегда много народа на матчах любой лиги.

— Кто для «Толпара» максимально неудобен из соперников по Восточной конференции, на твой взгляд? Команда, может быть, отдельное звено нападения. 

 — Неудобных «троек» для нас нет. С сильными командами играть даже приятнее. Чувствуешь другое отношение к матчу, другой уровень соперничества. Играешь ведь с лидерами! 

 — Пристально следите за турнирной таблицей Востока? 

— Конечно! Даже следим, сколько забиваем, сколько пропускаем, пытаемся что-то менять, разыгрывать, наигрывать… Я также слежу за Западом, потому что там очень много друзей играет. 

 — Кто из твоих партнёров по 97-му году добился наивысших результатов в карьере на текущий момент? 

 — Из тех, с кем занимался — Егор Рыков, хороший защитник. Сейчас играет в СКА, в КХЛ. Из «Толпара» — Миша Воробьёв. 

— Кстати, когда ребята вернулись с МЧМ, вы их поздравили? 

— Конечно! Мы же все между собой общаемся, дружим. У Миши как раз день рождения был в те дни! 

 — А сам ты смотрел матчи молодёжного чемпионата мира? 

 — Обязательно. Где-то не удалось много поспать, порой спал всего пару часов, но смотрел! Было очень интересно. 

 — Чем занимаешься в свободное время? 

— Особо ничем. Изредка могу сходить в кино, съездить в какой-нибудь торговый центр. 

 — Родители к тебе приезжают? 

— Нет. Я сам периодически наведываюсь. На Новый год и летом. А так — уже привыкли, что живу на расстоянии. Сначала было тяжело адаптироваться — всю жизнь был с семьёй, а тут взял и уехал. Но тут я понимал, что это — хоккей, и это придётся сделать. Мне было семнадцать лет. 

 — А школу ты как заканчивал? 

 — Последний год я учился экстернатом. Когда мне было семнадцать, я сдал ЕГЭ и закончил школу на год раньше обычного.

— Где сейчас учишься? 

 — В Москве на международном менеджменте. 

 — Где успел побывать в Уфе? Чем нравится Башкирия? 

— Побывать, наверное, успел везде. Всё объездил! Уфа — хороший город. Приветливые люди. Любят хоккей, во многих местах узнают, очень тепло относятся. 

 — В Уфе в рамках Недели звёзд прошёл Матч звёзд ЖХЛ. Как часто вы посещаете матчи «Агидели»? 

 — Я слышал, что наши ребята ходили, им было интересно. Сам я не попадал. 

 — Какие виды спорта тебе нравятся, кроме хоккея? 

— Футбол и баскетбол. Люблю «Баварию» и мадридский «Реал». Из этих команд выделю Роналду, Бэйла и Левандовски. 

— За НХЛ удаётся следить? 

 — Конечно! Из команд нравятся «Кэпиталс» и «Рейнджерс», а из игроков — Эрик Карлссон, защитник «Оттавы». 

 — Кем себя видишь через десять-пятнадцать лет? Тренером, комментатором… 

— Честно говоря, даже не задумывался над этим. Хоккейные цели стоят максимально высоко. Пробиться в КХЛ, а оттуда — в НХЛ. Всегда была мечта, чтобы заметили за океаном… 

 — Последний вопрос: каков ты в жизни, а каков — на льду? 

— Два разных человека. В жизни я — спокойный, добрый, приветливый, хорошо общаюсь со всеми. А на льду нет друзей. К каждому матчу подхожу очень серьёзно. Иногда становлюсь очень злым. 

 

24 марта 2017 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«В тени рекордов» 

Интервью с Марком Верба 

 

— Кто и почему отдал тебя в хоккей? 

— Меня в хоккей отдал отец. Он сам занимался им в детстве, но по определённым причинам выбрал образование и не пошёл дальше в спорте. С помощью хоккея он и дал мне дорогу в жизнь. 

— А где занимался твой отец? 

— В школе «Москвич». Она была при Советском Союзе. Сейчас этой школы уже нет. Там он провёл всю свою детскую хоккейную карьеру и на этом закончил. 

— Мама не была против твоего прихода в хоккей? 

— Не помню особых противоречий. Вроде бы желание было обоюдным.

— Твоей первой школой стала динамовская… 

— В «Динамо» меня хотел отдать отец. Причём к ребятам на год старше, чтобы в дальнейшем я имел какое-то преимущество. Получилось так, что всё срослось. В «Динамо» я пошёл с ребятами 97-го года рождения. Моим первым тренером был Михаил Андреевич Анфёров. К сожалению, сейчас он потерялся из моего поля зрения. Не знаю, где он сейчас. Кроме того, с нами работал Андрей Юрьевич Бирюков, который сейчас является директором «Вымпела», команды из второй группы чемпионата Москвы. 

— Кто и когда определил в нападение? 

— С самого начала я играл только в атаке. Так с тех пор всё и осталось. 

— Потом была школа ЦСКА… 

— Я ушёл за хорошим тренером Игорем Владимировичем Гришиным, с которым я иду «рука об руку» всю свою карьеру. Ушёл из «Динамо» именно к нему. Затем он оказался в «Витязе», и через некоторое время я воссоединился с ним там.

— Как на твой переход отреагировали родители, команда? 

— В том возрасте не было каких-то рамок в этом плане. Хочешь — иди. Родители были «за». Виталий Владимирович Прохоров вместе с Игорем Владимировичем собрали очень сильную команду. За три года мы стали чемпионами России и дважды брали «серебро». Минусов вообще не было. 

— Кого можешь выделить по своему году из ЦСКА? 

— Из тех ребят, которые были со мной в школе ЦСКА, очень много ребят играет в «Красной Армии». С ними же потом мы принимали участие и в проекте юниорской сборной России в МХЛ. В частности, Никита Макеев, Никита Попугаев… С Мишей Мещеряковым в ЦСКА мы не пересекались. Только в «Динамо». Сейчас он — один из лидеров «Красной Армии». 

— Кто-то из твоих экс-партнёров уже играет в КХЛ? 

— Из ЦСКА — нет. В «Динамо» периодически играет Егор Зайцев. В юниорской сборной я играл вместе с Артуром Каюмовым, который недавно дебютировал за «Локомотив». Мальцев в СКА… 

— Расскажи о проекте юниорской сборной России в МХЛ. Как возникла эта идея, как тебя туда пригласили? 

— Проект планировался с той целью, чтобы команда успешно подготовилась к чемпионату мира. За несколько месяцев до начала сборов был опубликован список игроков. В мае мы собрались этим составом в Новогорске, провели несколько дней вместе. Нам рассказали, что нас ожидает в будущем сезоне. В июле мы вновь собрались и уже начали тренироваться под руководством Виталия Прохорова, Игоря Гришина и многих других специалистов. Условия были созданы шикарные! Сейчас этого проекта уже нет. Планируется некое возрождение, но я пока не готов говорить на эту тему. 

— Кстати, как ты обычно добираешься в Чехов по пробкам? 

— Да пробок-то, в принципе, немного. Достаточно выехать из Москвы — и ты уже едешь по прямой дороге без пробок. А если не на машине, то электричкой. Там не так уж и далеко. 

— Чем чеховский хоккей и атмосфера на нём отличаются от московского? 

— К сожалению, зрителей ходит не больше. Хотя мы ждём их. Очень приятно, когда болельщики приходят и поддерживают нас. А вообще, все команды — разные. Каждая команда пропагандирует свой стиль игры. Нельзя сказать, что чеховский хоккей сильно отличается от московского. Всё равно московский регион!

— Есть ли у тебя «идеальный партнёр», с которым удобнее всего играть в одном звене? 

— В принципе, у нас все парни — хорошие. Как тренер скажет, так и будет. Не могу сказать, что с кем-то не нравится. С кем-то, конечно, поудобнее, но у каждого свои плюсы и минусы. 

— Расскажи о своём первом матче в МХЛ. 

— Это был матч нашей юниорской сборной. На «предсезонке» мы сыграли несколько товарищеских игр с «Атлантами» и «Звездой» из Высшей лиги. Первую официальную игру я сыграл… по-моему, с «Красной Армией». Это не было сюрпризом. Летом мы съездили на Мемориал Ивана Глинки. Не думал, что по сравнению с этим в МХЛ будет что-то сверхъестественное. Поэтому особых эмоций дебют в Лиге не вызвал. 

— Но ведь наверняка разницу в уровне почувствовал сразу… 

— Конечно! Ребята постарше, всё серьёзнее в смысле скоростей и физического развития. Другие требования тренерского штаба, другой уровень хоккея вообще. 

— Ты играешь под восьмым номером. Как он тебе достался? 

— Когда был маленьким, играл в «Динамо» под этим номером. Когда пришёл в «Русские Витязи» из юниорской сборной, такого обилия номеров уже не было. Мне дали номер 67, и в конце сезона я решил, что он мне не особо подходит. Летом много ребят ушло, много пришло. Из-за того, что я находился в команде, в межсезонье я получил право выбора номера. Решил, что восьмой номер может дать мне некий новый толчок. 

— Ты сам по себе суеверен? 

— Не могу назвать себя суеверным. Мне хочется быть суеверным, но я постоянно отталкиваю от себя эти мысли. Нужно полагаться на себя, а не на что-то потустороннее. 

— Можешь охарактеризовать себя на льду и в жизни? Есть ли какие-то отличительные особенности? 

— Прежде всего, в жизни я более спокоен, чем на льду. Там эмоции зашкаливают. Вести себя так же в реальной жизни просто невозможно. 

— Часто ли твоим родным удаётся посещать матчи? Особенно домашние. 

— Когда есть время, отец старается не пропускать мои игры. Мама тоже приезжает, если есть возможность. Ещё у меня есть старшая сестра. Но она, думаю, не любит хоккей. Приезжает редко.

— На твой взгляд, кто на сегодня — самый опытный игрок «Русских Витязей»? У вас ведь достаточно молодая команда. 

— Есть несколько ребят 96-го года, которые имели опыт игры в КХЛ и ВХЛ. Они и являются самыми опытными. Тот же Валерий Бочкарёв 97-го года рождения. Он играл и там, и там, и в сборную ездил. У нас много ребят, которые прошли определённую школу хоккея. 

— Капитан вашей команды Павел Горохов — совершенно спокойный парень. Как он проявляет себя в качестве капитана? 

— Павел постоянно подбадривает нас, словом и игрой ведёт команду только вперёд. Это — тот самый человек, который может завести ребят одним поступком и помочь вытащить игру. 

— Был ли в твоей карьере тренер, который чем-то разительно отличался от других? 

— Все тренеры — разные. Игорь Владимирович Гришин всегда был спокоен. Наш нынешний главный тренер — Лев Сергеевич Бердичевский — очень близко к сердцу принимает все наши ошибки и неудачи. Ему тяжело оставаться в стороне и спокойно реагировать на наши действия. А так — каждый тренер хорош по-своему. Каждый строит тренировочный процесс так, как он считает нужным, и имеет свой собственный подход к работе. 

— Расскажи о каком-нибудь курьёзном моменте своей карьеры? 

— На тренировках часто в свои ворота забивал… В детстве, когда мне было лет десять, меня назначили капитаном в «Динамо». Я выхожу на свою первую игру в новой роли. После гимна подъезжаю к судьям для рукопожатия. В тот момент, когда я должен затормозить и поприветствовать арбитров, вдруг падаю на лёд. Сваливаю всех судей и капитана соперника. Было очень смешно.

— Как любишь проводить свободное время?

— К сожалению, его не так много. Дорога из Чехова занимает достаточное количество времени. Если тренировка завершается поздно или, наоборот, сбор рано утром, остаюсь на базе в Чехове. Там можно сходить в кино или куда-нибудь покушать. Если приезжаю в Москву, то стараюсь проводить время с близкими. 

— Какие виды спорта уважаешь, помимо хоккея?

— Могу посмотреть футбол. РФПЛ не смотрю, лично мне не очень интересно. Если по телевизору наткнусь на хороший европейский футбол, с удовольствием посмотрю. Также люблю смешанные единоборства. 

— У тебя есть любимый хоккеист? 

— С детства им был Александр Овечкин, если говорить о восьмом номере. Не могу сказать, что я похож на него по манере игры, но давно слежу за ним. Александр всегда был мне симпатичен в смысле своих хоккейных навыков. 

— Каким видишь своё будущее через десять-пятнадцать лет? 

— Это могут быть разные вещи. Стремлюсь к тому, чтобы играть на высшем уровне — КХЛ, НХЛ, если сложится… 

 

6 марта 2017 г. Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко;«В тени рекордов»

Интервью с Артёмом Икамацких  

 

— Кто впервые привёл тебя в хоккей?

— Не знаю точно, кто привёл. Наверное, родители. У меня дядя занимался хоккеем. Наверное, не было других вариантов. А потом мне понравилось, и я остался. 

 

 — Твоя первая школа — «Южный Урал» из Орска. Чем она примечательна? 

 — Я уехал оттуда в десять лет. Поэтому сейчас плохо помню, что там было. 

 — Также ты занимался в пермском «Викинге». Там кого или что мог бы выделить? 

— Там мне запомнился тренер — Тархов Михаил Юрьевич. Когда мы приехали, там был другой тренер — Сергей Петрович Дёмин. Их поменяли в середине сборов. За эту неделю из тридцати с лишним человек осталось два вратаря и тринадцать полевых. Сначала было неприятно. Сборы были тяжёлыми. Однако когда по ходу сезона он ушёл в Оренбург, мы все расстроились. 

 — А как ты стал защитником? 

 — Мой дядя тоже играл защитника. Всё зависело от него. Он, видимо, и сказал тренеру в Орске, чтобы меня поставили на эту позицию. 

 — Ты переехал в Магнитогорск, потом — в Челябинск. С чем были связаны такие переезды? 

 — Я приехал на просмотр в «Металлург», и меня взяли. А в Челябинск мы ездили на финалы чемпионата России среди детских школ. В конце сезона можно было брать одного вратаря и пять полевых игроков. Нас пригласили сначала в Екатеринбург, а потом два года подряд — в Челябинск. Первые два финала мы выиграли, а в третьем заняли четвёртое место. Это было в Уфе.

— Расскажи о своём первом матче в МХЛ. Чем запомнился тот день? 

— Мы играли против «Снежных Барсов». Нервничал тогда, переживал. Первые три-четыре смены прошли — успокоился, стало легче. Все подбадривали молодых: давайте, мол, не нервничайте, играйте попроще, быстрыми сменками… 

 — Были ли варианты уйти куда-либо из «Стальных Лис»? 

 — Нет, не было. Пока не знаю, что будет дальше. Мы ещё этот сезон не доиграли. Там будем думать. 

 — Как узнал о попадании в состав на Кубок Вызова? 

 — Мы играли дома в декабре. Сыграли две встречи, а на следующий день была тренировка. Ко мне подошёл наш пресс-атташе и попросил назвать размер краг, шлема и майки. Говорит, что я попал в расширенный список на Кубок Вызова. Я обрадовался, конечно, но виду не подал. А потом уже, когда объявили окончательный состав, все начали поздравлять. У нас в том году туда ездили Виталий Кудрин и Артур Болтанов. Кудрин мне рассказал, как там обстановка, поделился впечатлениями.

— Чем тебе запомнилось само участие в Кубке Вызова? Каково было работать в одной команде с парнями из своей конференции? 

 — Мы все знаем друг друга, знаем, кто и как может сыграть. Кубок запомнился тем, что, когда мы не могли забить во время игры, никто не расслаблялся. Все подбадривали друг друга и на скамейке, и в раздевалке. Это очень понравилось и запомнилось. 

 — Ты играл в одной команде с Ильёй Самсоновым и Григорием Дроновым. Что можешь сказать о совместной работе с ними? Следил за их игрой на МЧМ? 

— Да, с Ильёй вместе играли в детской школе. Дронов на год младше, он год играл в «Лисах». Илюха мне нравится тем, что он очень серьёзно работает как на льду, так и в зале. Он — очень спокойный вратарь. На него можно положиться, если он выходит на лёд. С Гришей Дроновым мы тренировались летом. Когда в том году зашли в МХЛ, по 98-му году он и Марк Янчевский мне больше всех нравились. Когда он выходил играть за нас после основной команды, очень помогал нам. 

 На чемпионате мира, конечно, следил за нашими пацанами. Знаю и ребят из других команд, в частности, того же Кирилла Капризова. Его теперь все знают! Я с ним играл на Драфте. Но больше, конечно, следил за своими. 

 — Из «Трактора» кого можешь выделить по 97-му году? 

— Якова Тренина, который тоже играл на чемпионате мира, Ваню Безрукова, Юру Могильникова… Там очень много хороших ребят.

— Как проводишь своё свободное время, если оно есть? 

 — Просто стараюсь больше отдыхать. 

 — Можешь охарактеризовать себя одним словом на льду и в жизни? 

 — В жизни я спокоен. На игре — когда как. Хотя, конечно, я бы сказал, что я на льду и в жизни — это два совсем разных человека. 

 — Удаётся ли вам в команде следить за НХЛ? 

— Да. У нас с парнями есть время после завтрака и до тренировки. Садимся и смотрим обзоры матчей. Но матчи целиком не видим. 

 — Где ты сейчас учишься? 

— В МГТУ имени Носова на тренера. 

 — «Стальные Лисы» сейчас бьются за лучшее место на старте Кубка Харламова. Готовы по составу выиграть трофей? 

 — Выиграть его хотят все. Мы не одни такие. Конечно, будем стараться. Сейчас главная задача — побеждать в каждой игре. 

 — Смотрите ли на своих соперников? Следите за западными командами?

— Нет, я лично за командами с Запада вообще не слежу. Раньше играл с ними только на Драфте и на финалах среди школ. Конечно, слышал про Алтыбармакяна и некоторых других ребят, про которых всё время пишут. Ещё знал по 97-му году Подлубошнова. 

 — Кого можешь выделить на Востоке среди ваших основных соперников? 

 — Там все идут очень плотно. Каждая из команд в каком-то смысле неудобна. 

 — Какие цели ставишь перед собой в будущем? КХЛ, НХЛ… 

 — Пока так далеко не загадываю. 

 

6 февраля 2017 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«В тени рекордов»

Интервью с Юрием Шустровым 

— Как ты оказался в хоккее? 

 — Когда я был мелкий — мне было лет пять, — мама работала в бассейне в Медведково. По соседству с ним на Заповедной улице был ледовый дворец. Меня записали туда в секцию хоккея. Так я оказался в «Северной Звезде». 

 — Твои родители — спортсмены? 

— Да. Мама — тренер по плаванию. Папа просто занимается в тренажёрном зале. У нас вся семья — спортивная. Бабушка — судья международного класса по фигурному катанию. Дедушка — по плаванию. 

 — Что за школа — «Северная Звезда»? Кто у тебя там был тренером? 

— Школа на Заповедной улице. Играет в первой группе Первенства Москвы. Моим первым тренером был Зотов Сергей Сергеевич. Он работал со мной семь-восемь лет.

— Кто из твоих партнёров по школе сейчас играет в МХЛ?

 — Кирилл Калинин. Мы с ним играли с пяти лет, потом перешли в «Спартак» за год до выпуска. После этого вместе оказались в МХК «Спартак», но у него не получилось, и он уехал на Сахалин. Сейчас играет в «Тайфуне». 

 — Почему перешёл именно в «Спартак»? 

—  Команда, по сути, развалилась. Кирилл был основным вратарём, и без него было совсем грустно. Из первых двух пятёрок ушло человек семь. В том числе, я. Пошёл вслед за Кириллом и остальными. 

— Кто определил тебя в нападение? 

 — Играл там с самого детства. Правда, не помню, сразу ли встал в центр. Но в атаке играл всегда. 

 — Расскажи про свой первый матч в МХЛ.

— Первый официальный матч за «Спартак» я сыграл на Кубке мира среди молодёжных клубных команд. Играли против шведского «Мальмё Редхокс». Ощущения были… Конечно, это другая лига по сравнению с 97-м годом. Ощущения непередаваемые. Тем более, это был Кубок мира — турнир, где нельзя раскачиваться. Там было всего четыре матча в группе перед плей-офф. Нельзя было ничего пропускать. 

 — Что тебя впечатлило в МХЛ, когда ты пришёл в команду? 

 — Со мной в команде были ребята на три-четыре года старше. Они играли и мыслили по-другому. Быстрее катались, быстрее думали. А мне тогда только исполнилось 17 лет!

— А как ты оказался в МХЛ-Б, в «Зеленограде»? 

 — На Кубке мира, по сути, у нас было два звена 95-го года рождения. Остальные — 96-й и 97-й годы: Клечкин, Лапшов, Пелевин, Аблаев и другие. До этого в сезоне эти два первых звена играли третьими и четвёртыми пятёрками. Поехали на Кубок мира, выиграли, а когда вернулись, начали подходить ребята 93-го и 94-го годов рождения. Я всегда был рядом с командой, а когда Володя Пешехонов вернулся, мне сказали, что у меня не будет шанса сыграть, и отправили получать практику в Зеленоград. 

 — Кто вывел тебя на «Зеленоград»? У тебя тогда был агент? 

— Нет, он у меня появился только в этом сезоне. В Зеленоград нас отправил Виктор Пачкалин, директор спортшколы. Он тогда также занимал пост в молодёжной команде. Ребят тогда отправляли по два-три человека. Он нас вызвал к себе и сказал, что мы поедем играть за «Зеленоград». Изначально нас было 10-11 человек 97-го года рождения, а осталось только трое. 

 — Чем Зеленоград тебе запомнился? 

— Когда я приехал, я там сидел. Вместе со мной пришли два центрфорварда 94-го и 95-го годов рождения. Плюс там были свои центральные. И куда меня ставить? Играл периодически. В первом матче даже гол забил. Ещё запомнилось то, что мы в МХЛ-Б стали третьими. 

 — Что можешь сказать о хоккейной публике «Зеленограда»? 

— В городе очень маленький дворец. У них, я так понимаю, единая площадка с детско-юношеской школой. За ней — небольшая трибунка на 300-400 человек. Из-за этого коробка — более узкая. По-моему, финский вариант. Там не очень удобно играть. Не люблю прямолинейный хоккей, люблю играть в пас, а на узкой площадке это не очень получалось. Поэтому дома играл не очень здорово.

— Кто вернул тебя в «Спартак»? 

 — Так у меня и был контракт со «Спартаком». Сезон закончился, и меня вернули. Получается, что отдали в фарм-клуб. 

 — Когда ты вернулся в «Спартак», там, по сути, была новая команда? 

 — Костяк остался старым. По сути, обновление происходит ежегодно. Конечно, не 16 игроков, как в 2014-м, но человек десять всегда уходит в силу возраста. Поэтому, я думаю, это совершенно нормально. 

 — Каково было играть в таких условиях? От вас ведь всё равно требовался результат. 

— Результат требуется всегда. Как мне сказали после первой игры: «Главное — не пропустить». 

 — С кем из партнёров тебе сейчас удобнее всего играть?

— Сложный вопрос. Партнёры меняются иногда даже по ходу игры. Удобно играть с Акимом Тришиным. Хороший защитник. Также с Пашей Пушкарёвым, Данилой Левановым и Лёхой Платоновым. 

 — По твоим ощущениям, команде по силам взять Кубок Харламова? 

 — Почти в каждом сезоне любая команда, попавшая в плей-офф, может взять Кубок. Особенно из первой четвёрки. Поэтому есть все шансы. Главное — обойтись без травм. 

 — Ты давно в этой команде. Что для тебя «Спартак»? 

 — Уже сроднился с Сокольниками. Порой даже не замечаю, как прихожу сюда. «Спартак» — это мой родной клуб во взрослом хоккее. «Северная Звезда» — это как школа, как детский сад. По сути, там хоккея-то не было. А вот здесь я стал полноценным хоккеистом. 

 — То есть, перейти куда-то будет тяжело? 

 — Конечно! Кроме того, «Спартак» находится в Москве. За другую московскую команду точно тяжело будет играть.

— Как тебе достался номер 16? 

 — Честно говоря, я всю жизнь играл под 18-м номером. В первом сезоне МХЛ взял 81-й. Просто цифры поменял. Во втором сезоне эти номера забрали в КХЛ. Я взял 11-й. В этом сезоне забрали вообще все номера! Из более простых, с единицей, методом исключения остался 16-й. Я его и взял. 

 — Есть ли у тебя любимый хоккеист? 

— Павел Дацюк. Очень здорово играет в отборе шайбы, буллиты замечательные, на вбрасываниях не имеет равных. В его-то годы! Но если о годах, то, конечно, Яромир Ягр. Второй бомбардир НХЛ в истории! 

 — Какие виды спорта тебе нравятся, помимо хоккея? 

— Любые командные. Пляжный волейбол, футбол, баскетбол, гандбол. Но второй по предпочтениям — пляжный волейбол. Что касается хоккея, смотрю КХЛ и иногда НХЛ. Там нравятся вообще все команды. В КХЛ, конечно, поддерживаю «Спартак». 

 — Охарактеризуй себя, какой ты в жизни, а какой — на льду? 

— Не знаю. Общительный. На льду абсолютно спокоен, почти не выхожу из себя. Всегда стараюсь играть головой. Мало удаляюсь. Правда, в этом сезоне… Просто так получалось! Совершенно случайно. А так — понимаю сам для себя, что, если будут закипать на льду, ничего хорошего из этого не получится. 

 — Как проводишь своё свободное время? 

— В университете. Учусь в Высшей школе экономики на очном отделении на психолога и в РГУФКСМиТ на тренера. 

 — Почему решил пойти на психолога?

— Так сложились обстоятельства! Всех, кто поступил, обзванивали и спрашивали, пойдут ли они учиться в ВШЭ. Топ-вуз. Я не смог отказаться. 

 — Как начал сотрудничество со своим агентом Вадимом Кормилицыным? 

— Он написал мне «ВКонтакте» и предложил сотрудничество. Мы встретились, поговорили, нашли общий язык, всё обсудили и я согласился. 

 — Ты считаешь, что хоккеисту необходим агент? 

— Конечно. Я и так до сих пор не понимал, как я в МХЛ и без агента. Конечно, агент нужен. Бывают различные ситуации. В этом году мне нужно будет находить клуб, подписывать с ним контракт. Всё это — работа агента. Хоккеист, по сути, должен играть. А агент — помогать ему, подсказывать, направлять. 

 — Какие жизненные цели ставишь перед собой? 

 — Играть, учиться, попробовать окончить университет и дальше пробовать себя в большом хоккее. 

 — Каким видишь себя через десять-пятнадцать лет? 

 — Не знаю. Много различных вариантов. 

 — Ты учишься на психолога и на тренера? Однако в будущем планируешь оставаться в хоккее? 

— Думаю, да. Психология и тренерство — это такие запасные аэродромы. Да и то, думаю, психологом я работать не буду. Просто для саморазвития. В случае надобности могу пойти в магистратуру. Пока планирую закончить бакалавриат. А тренер — просто так, чтобы было. 

 — Ставишь перед собой цель уехать в Северную Америку? 

 — Честно говоря, нет. Сначала надо куда-то пробиться здесь. Но я был бы не против попробовать себя за океаном. 

 

11 января 2017 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко "В тени рекордов"

Интервью с Анастасией Прищепа 

— Как пришла в хоккей? Почему именно в этот вид спорта? 

 — В детстве кто-то мечтал стать космонавтом или артистом, а я мечтала стать прокурором. Когда мои одноклассники читали приключения и сказки, я взахлеб поглощала законы РФ. Но в десятом классе в голове моей подул ветер… Направление мыслей изменилось. Заболела театром и стала ходить на все без исключения спектакли. Тогда наш театр драмы блистал — фестивали, приезд известных звезд кино и театра, премьеры фильмов. Кипела бурная жизнь. Приняла решение, что буду блистать на сцене Офелией или Джульеттой, тут уж как карта ляжет. Вы не представляете, как были против мои родители. Но своего добилась. Пусть через крики, споры и жуткие скандалы. Правда, быстро поняла, что это не мое. Вот уже учусь на историческом факультете. Мы разговаривали с подругой по телефону и вдруг постановили, что быть в городе молодежной газете, и, к всеобщему удивлению, сделали ее.Конечно, уже тогда, в конце девяностых, все говорили «хоккей», «хоккей», «хоккей», но как я тогда была далека от него! Пока папа однажды не решил сводить на матч… Тогда запомнилась одна-единственная фамилия. Потом уже, когда создала газету, позвонила в Ледовый дворец и взяла у этого игрока интервью. Но сейчас не об этом… Началась у меня журналистика, хотелось быть везде. Хотя и тут родители были против. Но все же работала, писала статьи и даже на одной радиостанции вела прямые включения в новостях, в том числе, с хоккея. 

 Когда встал вопрос, кто будет отвечать за спорт, все дружно сказали: «Настя, вперед». Я же стала сопротивляться, кусаться и бодаться, но все же потихоньку утонула в прекрасном мире побед и поражений. Ну и так потихоньку вышло, что стала частью пресс-центра хоккейного клуба  еще в старом дворце. А когда появилась Молодежная Хоккейная Лига — а тогда, хочу заметить, ни один клуб не проводил мероприятий, не работал с командой, — начала предлагать: «Давайте сделаем то. Давайте — это» и начала продвигать свой клуб не только на уровне города, но и области и даже страны. Вот так я и пришла в мир сладкого и волнующего — хоккея.

— Как попала в ХК «Капитан»? 

 — Первый сезон МХЛ и половину второго работала в «Стальных Лисах», затем вынужденно ушла и уехала в Оренбург, где жила и работала девять месяцев в «Белых Тиграх». Приехала в Магнитогорск и долго сидела без работы — целых два месяца, пока не позвонили из Лиги и не сказали: «Собирай вещи — и вперед, в Ступино». Что я, собственно, и сделала. 

 — Как оказалась в «Стальных Лисах»? 

 — Два года отработала в «Капитане», а потом решила — все, хватит. Собрала вещи и прямо перед Новым годом улетела в Магнитогорск. Конечно, после этого опять долго сидела без работы, а потом позвонила директору хоккейного клуба «Металлург». Пришла, поговорили и меня снова взяли. 

 — Что для тебя PR команды? Как команда к нему относится? 

— Хотя у многих игроков — и не только — другое мнение, мне кажется, PR много значит для команды. Хотя смотря как обозначить, что такое PR. К примеру, когда ты приходишь в школу или детский дом, ты видишь глаза деток, как они волнуются, стараются… Для меня это не PR, а что то большее, куда теплее и важнее. Скажу честно — меня очень напрягает, когда мы делаем добрые дела, а туда приходят журналисты. И теперь вроде бы мы пришли поставить галочку, показать, какие мы хорошие... Поэтому иногда с теми, с кем мы дружим — а сейчас команда взаимодействует с двумя детскими домами — мы приходим без СМИ. Только с нашим фотографом. 

 Хоккеистам, конечно, можно приходить только на тренировки и матчи и сидеть в своей скорлупе, но, как мне кажется, мы с ребятами делали, делаем и будем делать море хороших дел. Да, иногда мои идеи напрягают мальчишек, они вредничают. Но когда моя идея воплощается в жизнь, я вижу, как они сами загораются и сколько порой получают положительных эмоций. Иногда их даже потом трудно закруглить. Стоят и просят: «А можно еще?» 

 — Расскажи подробнее о своей работе. 

 — Моя работа — очень интересная и в тоже время очень сложная. Хотя, знаю, многие далекие от моей работы люди — да и хоккеисты — задают вопрос: «А что ты делаешь?» А еще думают, что когда команда отправляется на выезд, я лежу целыми днями на диване и сплю.

Организовываю различные мероприятия, на которые пойдут «Лисы». Даже когда команда на выезде, кто-то все равно остается в Магнитогорске, поэтому движение есть всегда. Иногда два раза в неделю, иногда — один раз. Веду переговоры со СМИ, чтобы журналисты — причём не только в нашем городе — сняли ребят в своих проектах или сделали с ними интервью. Также приглашаю разных людей города на символическое вбрасывание, которое проходит перед каждым матчем уже на протяжении двух сезонов. Ищу спонсоров, чтобы во время перерывов на хоккейных матчах проводить конкурсы для зрителей. Прибавьте к этому рекламу матчей, реализацию двух наших видеопроектов, экскурсии по арене… И это, поверьте, не все, что делается. Получается, ты постоянно в движении. Приходишь домой — и иногда нужно что-то сверстать или написать, к примеру, как сейчас.

— Легко ли работать с молодёжью Магнитогорска? 

 — Сейчас очень легко. Хотя ребята порой вредничают, потому что многие боятся камеры и общения, но я всегда объясняю — это их возможность научиться и привыкнуть, потому что потом будет сложнее. Потом никто не станет спрашивать. Просто возьмут и вытащат в прямой эфир — и все. Вот в прошлом году, правда, было тяжело. Не знаю, что тогда с ребятами произошло. А сейчас тренер понимает мою работу и помогает. Хотя иногда и от него достается. Но, потом, когда он видит результат, он доволен, не говоря уже обо мне. И все же ребята у меня хорошие. Тьфу-тьфу-тьфу! 

 — Чего удалось добиться за эти годы вместе с командой? 

 — Заработала миллион долларов, купила большой самолет и остров в Тихом океане. Хотя все это мне заменило то, что мы во втором сезоне стали лучшей пресс-службой. Скажу по секрету, что больше подобные конкурсы не проводились. Ну и меня персонально руководство МХЛ наградила планшеткой! Послушайте только, как звучит, прямо песня! «За вклад в пропаганду молодежного хоккея»! Что до акций, которые мы проводим с командой, то они в основном в моей голове. Иногда кто-то обращается с просьбой привести ребят. Почти всегда даем положительный ответ. Только это может случиться не прямо на этой неделе, а через месяц. Иногда — это было всего два раза за восемь лет — если мне очень нравилось что-то из того, что сделано в другом клубе, я звонила в пресс-службу той команды и спрашивала разрешения сделать то же самое. 

 — Если сравнить МХЛ той поры, когда ты только пришла работать, и нынешней, в каких компонентах Лига стала лучше? 

 — В первом сезоне многое было непонятно. «Стальные Лисы» были первой командой, которая начала проводить акции, конкурсы, просить журналистов о них написать. Где-то во время четвёртого сезона — точно уже не помню — кипела жизнь в «Советском спорте». Постоянно писал о клубах, проводились большие конкурсы. Сейчас — да, Лига стала более требовательной к командам. Раз в месяц присылается статистика. Все клубы стали организовывать прямые трансляции своих матчей. Но мне то ли скучно стало, то ли всё-таки тогда было интереснее. Или сама другая стала... Не знаю, сейчас я спокойнее отношусь ко многим вещам. К примеру, к тому, что происходит в других клубах, или к тому, опубликует ли сайт МХЛ наше очередное движение. Я просто делаю то, что люблю, и всё.

— Сможешь выделить молодых магнитогорских хоккеистов, которых, по твоему мнению, ждёт большое будущее?

— Без обид, но выделять конкретно кого-то сейчас не хочу. Да, есть звездочки, но по опыту могу сказать — были, выделялись, стреляли, но бóльшая часть куда-то потом исчезала. Для меня эта команда — это самые талантливые игроки, и они могут всё. Расслабятся и удивят своим проигрышем или, наоборот, разорвут. Мои «Лисы» — первые чемпионы МХЛ, и хоть сейчас некоторые их них — уже двукратные обладатели Кубка Гагарина, мои игроки ничуть не хуже. Кто-то в течение года отсевается, а остаются лучшие. Золото у них еще впереди. 

 — Кем видишь себя в будущем? 

— Сто процентов в профессии! Буду в хоккее. Ну или на крайний случай — в журналистике, ведь когда-то очень хорошо писала. Правда, работа пиарщика меня расслабила. Зачем писать самой, если можно кого-то найти? В общем, все равно буду забегать на хоккей.

— Самый запоминающийся момент в работе с ребятами? 

 — Таких моментов было много… В первом сезоне это была троица Лебедев — Малиновский — Здунов. Накануне мы вышли в одну из решающих стадий Кубка Харламова. Играли с казанским «Барсом». Они приехали 1 апреля ночью, а мне на детский турнир надо ребят для открытия. Позвонила одному, другому… Все в один голос: «Мы спим». Плюнула, позвонила тренеру, и он выбрал именно этих троих. Они потом ему не раз звонили, думали, что их разыграли. И все же они пришли в детский Ледовый дворец. Выхожу в фойе и вижу картину: все трое — в одинаковых костюмах, плащах и розовых рубашках.Конечно, запомнилось, когда мы стали чемпионами. Счастье было безмерное. Правда, мои друзья не понимали моего веселья. Помню, носилась по ночному дворцу и звонила всем, а мне даже спортивные журналисты говорили: «Ну и что?» Всю ночь не спали, ждали прилета, а потом встреча… Не всем городом, как «Металлург» встречают, но все же людей было много.Еще мы планшет выиграли, а ведь это было несколько лет назад. Тогда это было чудом техники! «Советский спорт» раз в месяц проводил конкурс. Что-то наподобие «Кто хочет стать миллионером». Задавались исключительно вопросы о хоккее и МХЛ. Я их упросила, и в «день Икс» позвонили игроку — а команда как раз в аэропорту была — и начали задавать вопросы. В общем, мы первыми выиграли эту штучку и поехали в офис МХЛ за подарочком. Помню, сидел напротив тогдашний управляющий директор МХЛ Дмитрий Ефимов, ел торт и все спрашивал: «Ну признавайся, тебе ведь помогли?»Конечно, можно перечислять долго, ведь за эти восемь лет проведено более двухсот мероприятий. А сколько было интервью и событий внутри команды, о которых приятно вспоминать и рассказывать… Там «Война и мир» получается. 

 — А в этом сезоне? 

— Этот сезон принес много нового и для меня и моего мироощущения внутри команды. Кроме того, в мою жизнь занесло интересных людей, которые хотят и могут сделать что-то хорошее для команды.Во-первых, мы запустили два видеопроекта. Один — с болельщиком и хоккеистом, а второй  — это наш старый  проект «Чёртова дюжина», который мы изменили. Если раньше мы просто задавали различные вопросы, то сейчас игрок делает что-то впервые в жизни — катается на лошади, занимается фехтованием или рисует. Потом появилась команда людей, которая называется «Около хип-хопа». Ребята сами сочиняют тексты на домашние серии «Лис», и мы делаем клип.Что еще? Проект «Герой недели» для страницы в сети «ВКонтакте». Взяли шефство над интернатом для детей с нарушениями слуха, зрения и речи, а также над детским домом — там детки младше, но тоже с нарушениями. Также мы продвигаем донорство крови. И еще в моей голове кое-что есть. Обязательно реализую это сразу же после Нового года. Пусть это пока останется тайной.  В последний месяц «Лисы» сходили в Детский город и провели мастер-класс детишкам. Спели с рок-музыкантом Артуром Беркутом, который приезжал с концертом в Магнитогорск. К тому же, он — официальный исполнитель гимна МХЛ! Он звучал прямо на его концерте! Провели мастер-класс для глухих деток на нашем льду. Рано утром вместе с ГИБДД приняли участие в рейде и тем, кто не нарушал правила дорожного движения, дарили подарки. 

 

1 января 2017 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко;«В тени рекордов»

Интервью с Романом Ивашовым 

 

— Ты родился в Перми. Рассказывал, что карьеру в хоккее начал из-за отца. У него были перспективы пробиться в профессиональный спорт? 

 — Хоккей — наше обоюдное желание. Я ходил на тренировки отца, потом по возможности оставался кататься самостоятельно. Даже на открытых катках на улице. Папа поставил меня на коньки, а потом уже я и сам втянулся. Насчёт перспектив отца… Скорее всего, их не было. В Перми не было возможности профессионально заниматься хоккеем. 

— Из-за сильной конкуренции в «Молоте-Прикамье»? 

— Нет. Просто он не играл в хоккей в детстве. Стал увлекаться в более позднем возрасте. Тогда уже он и начал кататься с любителями. 

 — Был кто-то из родных против твоих занятий хоккеем? 

— Вроде никто не был против. Главное — мне нравилось, а в семье не было никаких ограничений. 

 — Твой любимый номер — 71. Почему именно этот? Насколько принципиально играть именно под ним? 

 — Раньше было принципиально! Сейчас стал к этому относиться по-другому. А 71 — из-за года рождения мамы. 

 — В интервью ты много говорил про своего земляка Александра Гулявцева. Ты видел вживую, как он играл? 

— Да! Я ходил, когда мог, практически на все матчи «Молота». У них была пятёрка… Владислав Отмахов там играл, который сейчас — тренер «Авто». Помню, как они играли, как забивали…

— А помнишь свой первый матч профессиональных команд, на который ты пришёл зрителем? 

 — Как раз в Высшей лиге на «Молоте». Не помню, с кем играли. Совсем маленький тогда был — лет семь, наверное. Мы тогда, наверное, приходили, чтобы поиграть с теннисным мячиком. Но и за хоккеем наблюдали. 

 — Вернёмся к недавним временам. Ты поиграл за юниорскую сборную и рассказывал в интервью, что тебе очень понравилась атмосфера на хоккее в Канаде. Было ли желание попробовать себя в канадских молодёжных лигах? 

— Нет. Я считаю, здесь пробиваться намного лучше и интереснее. Здесь больше перспектив, чем там. 

 — То есть, в будущем за океан тебя не тянет? 

 — Если только в НХЛ. А так — нет желания. Здесь всё есть. Попадай в МХЛ, показывай себя, и тогда — в главную команду. 

— Кстати, давай возьмём пример Никиты Трямкина. Его в «Ванкувере» хотели сослать в АХЛ, но он отказался. Что бы ты сделал на его месте? Вернулся в Россию или продолжал бы работать, чтобы вернуться в основную команду?

— Наверное, поехал бы в АХЛ. Ведь если твоя мечта — НХЛ, ты должен делать всё, чтобы играть там и доказывать. Если не получилось бы после АХЛ, наверное, вернулся бы.

— Кто из тех ребят, с которыми ты выступал за юниорскую сборную, сейчас известен широкой публике? 

— Кирилл Капризов, Михаил Воробьёв… Там много людей! Да полкоманды, наверное! Тот же Данила Квартальнов. 

 — Общаешься с ними сейчас? 

 — Да, с некоторыми. 

 — Как считаешь, каковы перспективы нашей сборной на молодёжном чемпионате мира? 

— Все команды Валерия Брагина — боевые, с характером. Думаю, благодаря этому на турнире будет примерно то же самое, что и обычно. Ребята будут бороться за самые высокие места за счёт характера и самоотверженности. 

 — Кого видишь в числе наших основных соперников, кроме Канады? 

— Да всех! Это молодёжный хоккей. Финны, я думаю, сильными будут. Все команды европейские… 

 — Кстати, если о европейском хоккее. Чей стиль игры тебе ближе? Кого больше всех нравится смотреть? 

 — Наверное, финский стиль. А ещё то, как играют канадцы в последние годы. Не «бей-беги», а комбинационный хоккей, множество забитых шайб. В общем, силовой стиль, но в котором преобладают голы. 

 — Как давно играешь в настольный теннис? 

— Где-то пять лет. 

 — Это стало твоим увлечением на сборах? Или начал играть ещё с родными? 

 — У нас в школе, где я играл в хоккей, была секция тенниса. Вообще я ещё раньше начал играть с отцом. А потом узнал про секцию, пошёл туда ради интереса, попробовал. Получилось так, что меня оставили. Потом по возможности в свободное от хоккея время даже выступал за школу на соревнованиях! Брали третьим, четвёртым номером. Там-то уровень высокий. У меня — не такой.

— Кто в «Автомобилисте» лучше всех играет в пинг-понг? 

 — В «Автомобилисте» — не знаю. 

 — А в «Авто»? Наверное, ты? 

— Думаю, я буду там одним из лидеров. А вот Арсений Елтышев, наверное, самый сильный. 

 — В «Авто» вас сейчас тренирует Венер Сафин. Он пробовал себя в КХЛ, но вот уже несколько сезонов работает в «молодёжке». Сначала в «Толпаре», а теперь — с вами. В чём сильные стороны этого тренера? Что не позволило ему закрепиться в КХЛ? 

 — А почему не позволило? Это обстоятельства так сложились, что он сейчас не там. Каждому тренеру хочется поработать главным в КХЛ. Венер Расихович — грамотный специалист, очень опытный, работал с Быковым и Захаркиным. Уже на первых сборах стало понятно, что это за тренер. Всё грамотно и по делу, без каких-либо непонятных ситуаций. В игре он, в принципе, как и все тренеры, иногда подкрикивает на нас, но это нормально. А так — спокойный, никогда не кричит. Мне нравится с ним работать. Я и раньше за ним следил, мне нравилось, как он работает. Очень обрадовался, когда узнал, что он будет с нами в «Авто».

 — Сейчас в «Автомобилисте» ты работаешь с Владимиром Васильевичем Крикуновым. Успел почувствовать разницу в работе над «физикой»? 

 — Так у нас не было времени на подготовку! Игры идут через день, особых пауз нет. Думаю, такие сборы ещё впереди. Тем более, проходил «предсезонку» с «Авто». 

 — Ну а рассказы про «баллоны» и про то, что Крикунов не жалеет своих игроков при работе над «физикой» — это правда? 

— Когда у команды не было игр в течение недели, он устраивал мини-сборы. Но меня не было в тот момент в команде. Меня отправили в нижнетагильский «Спутник». Ребята говорят, что было тяжело, по две тренировки в день. Но я это не застал. Приехал сразу к играм. А в игровом процессе — только восстановительные тренировки, как у всех.

— Кстати, как тебе хоккейный Нижний Тагил? Как атмосфера на матчах «Спутника»? 

 — В Нижнем Тагиле я был много раз. Обычный нормальный город. Есть все условия, чтобы играть — проживание, питание, хорошая организация, тренерский штаб. Правда, за «Спутник» я сыграл всего два матча, и то оба — на выезде. 

 — Ещё ты успел поиграть в ХК «Липецк». Что скажешь про Липецк как хоккейный город? 

 — Там мне очень понравилось. Туда я впервые уехал один от родителей. Жил с ещё одним парнем из «Автомобилиста». Тоже побыл недолго — две недели, всего три игры. Но домашние! Атмосфера очень хорошая, приходит много зрителей. Они болеют за команду! Для города «Липецк» значит многое, болельщики активно поддерживают ребят. Коллектив, атмосфера… Запомнил этот город. 

 — Застал там легендарного шмеля Жеку? 

 — Да! Сначала был в шоке! Но с ним не фотографировался. 

 — Теперь давай перейдём к самому приятному — твоим выступлениям в Континентальной хоккейной лиге. Ты дебютировал в начале календарного года в матче против «Авангарда». Как тебе сообщили, что ты летишь с основной командой? Что ты почувствовал в тот момент? 

 — В том сезоне получилось примерно так же, как и в этом. Я уехал на поезде с «Авто» на выезд вечером. Утром мы приехали в Омск, и мне сообщили, что вечером я играю за основную команду. Чуть-чуть отдохнул в гостинице, поспал, прогулялся. Вечером почти без раскатки сыграл игру и улетел обратно в Екатеринбург с основной командой. 

 — Первая игра в КХЛ — и сразу почти десять минут на льду. Физически ты выдержал. А каково тебе было в смысле психологии? Кто из партнёров особенно поддерживал? 

 — Как раз психологически мне было легко. Тренер просил не волноваться, воспринимать всё проще. Как раз в той игре я не волновался вообще, хотя получалось не всё. Старшие партнёры подбадривали все. 

 — Недавно вы обыграли СКА в Санкт-Петербурге. Это пока самая яркая победа в карьере в отдельном матче? 

 — В КХЛ — да. Ну по детям мы чемпионами России становились ещё. А так — да, самая значимая победа была в Питере.

— Ещё более приятный момент — матч против «Северстали». Сам забрал свою первую шайбу? 

 — Нет, мне помогли. 

 — Ты говорил, что не сразу осознал, что забил первый гол в КХЛ. Как провёл всё остальное время? Отбросил мысли о первой шайбе? Или не покидало ощущение, что сегодня — уже важный день в твоей жизни? 

— Это было в середине игры. Я бы разделил весь матч на «до» и «после». После этого мысли были, конечно, но я пытался их отбросить, чтобы команда удачно закончила матч. А так — иногда проскакивала мысль: «Хорошо, что наконец-то забил». До гола играл как играл. Ничего особенного. 

 — Ты бы хотел всю свою российскую карьеру провести в «Автомобилисте»? Или не хочешь загадывать? 

— Не думал об этом. Но начало карьеры и её продолжение хотел бы провести в Екатеринбурге. 

 — Кстати, почему из Перми вы в своё время переехали именно в Екатеринбург? 

 — Меня звали именно сюда. Предоставили хорошие условия и настаивали на моём переезде. А в Перми команда развалилась. Не было вариантов играть там. 

 — Можешь провести какую-то параллель между собой на льду и в жизни? Это два разных человека? 

 — В жизни я спокойный, без особых «заскоков». Клюшкой бить не буду, как «любители» в Бурятии. Но и на льду не сказал бы, что становлюсь каким-то злым. Играю по ситуации, с «холодной головой». 

 — Как проводишь свободное время? 

— Если есть свободное время, пытаюсь по возможности ходить в университет. Учусь в Екатеринбурге на тренера. Но тренером быть не хочу. 

 — Как думаешь, если «Авто» выйдет в плей-офф (4 место в Восточной конференции на 8.12 — Прим. ВТР), тебя спустят из «Автомобилиста»? 

 — Пока рано об этом рассуждать. Я ещё не закрепился в основной команде. Мне нужно здесь остаться, а потом уже смотреть. Я пока сыграл мало игр за «Автомобилист». Это ничего не значит. Нужно работать. С «Локомотивом» вот сыграл плохо. Может всё поменяться. Уже завтра могу поехать в «Авто». 

 — Допустим, ты долгое время играешь в «молодёжке», тебя поднимают в основную команду, а затем отправляют обратно в МХЛ. Ты воспринимаешь это как личную неудачу или, наоборот, возможность привести в порядок свою игру и снова пробиться в «основу»? 

— Смотря когда и как тебя спускают. Допустим, если «Авто» предстоят важные и тяжёлые игры, то это только в плюс, так как ты можешь помочь команде добиться результата. А если спустили и сказали: «Всё», понятное дело, что это плохо для тебя, и ты расстраиваешься.

 — Ты сказал, что не хочешь быть тренером. Видишь ли себя в хоккее после завершения карьеры в другой роли? Президента клуба, комментатора, эксперта… 

— Пока не вижу. Я не думал об этом. 

 — А каковы твои карьерные цели? 

 — Как я уже сказал, закрепиться в «Автомобилисте» и играть на высоком уровне, в КХЛ, на протяжении долгого времени. По возможности уехать в НХЛ, если будут такие предложения. 

 

9 декабря 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«В тени рекордов» 

Интервью с Максимом Кудрявцевым 

 

— Родился ты в Москве, но в хоккей тебя отдали в Ставрополе. Как это было? И почему именно в хоккей? Ведь твой регион считается скорее футбольным. 

 — Конечно. У нас очень тепло, поэтому так. А ситуация была следующая. Я на тот момент давно хотел научиться кататься на коньках. В торговом центре открылся маленький каток. Я попросил маму сводить меня туда. «Без проблем» — говорит. Я уже тогда был рослым, крупным, выделялся среди сверстников. Мы поехали туда. Там открывалась хоккейная секция. Меня заметили, пригласили. Сказали, что такой крупный мальчик без проблем впишется в нашу команду. Начал заниматься. Но пробыл там недолго. Главное — научился кататься. А затем перешёл на позицию вратаря. 

 — Сам решил? Или кто-то поставил? 

 — Мы постоянно бегали и катались. А я смотрел на вратарей и думал, что они больше отдыхают. Решил, что это — по мне. Но оказалось не так просто. 

 — Были варианты с другими видами спорта? 

 — Были. Но хоккей был моим решением. Захотелось попробовать что-то новое. Мне ведь тогда было уже одиннадцать лет. Мама переживала, что хоккей — очень травмоопасный спорт. Я ещё добавлял масла в огонь. Скачивал разные силовые приёмы из НХЛ и показывал ей. Она сильно переживала и волновалась за меня. Предлагала перейти в футбол. А я уже в детстве говорил, что футбол, по-моему, менее мужской спорт.

— Как называлась твоя первая школа в Ставрополе? 

 — «Союз». 

 — До какого возраста дети занимаются в «Союзе»? 

 — Не узнавал. Тренер просто собирал с нас взносы, учил нас кататься и играть. Мы ездили и играли с другими командами региона. Нас иногда приглашали на турниры. Но у нас не было специализированной детско-юношеской спортивной школы. Просто команда. Там было две группы — старшая (94-97 годы) и младшая (до 2002 года). Так мы и занимались. Самым нашим крупным турниром была «Золотая Шайба» в Пензе. Там мы выиграли только один матч. Но меня опять заметили, уговаривали остаться в Пензе. Но я не подходил по возрасту. Там был турнир по 98-му году, а я же — 97-го. Поехал как подставной. Но у меня день рождения — в декабре, поэтому мне разрешили играть. 

 — Кто-нибудь сегодня выступает из тех ставропольских ребят в большом хоккее, кроме тебя? 

 — Пять человек. Четыре полевых и я. Сначала вместе играли в Питере, затем судьба разбросала нас. Мы с защитником поехали в Московскую область. Здесь — сильный уровень, больше игр. Я хотел развиваться. Те ребята остались в Санкт-Петербурге. Один завязал, другой ушёл в учёбу, третьего подвело здоровье… Четвёртый расхотел играть в хоккей и ушёл к отцу в бизнес. 

 — Как появился вариант с санкт-петербургским «Спартаком»? Почему выбрал именно эту команду? 

 — Наши родители общались друг с другом в Ставрополе. Кто-то предложил поехать. Сначала мой друг позвонил в «Спартак», а потом пригласил всех нас. Обычно у ребят звонили родители, а я позвонил сам и попросился на просмотр. В итоге поставил родных перед фактом, что еду туда. «Хорошо — сказали. — Посмотрим, что из этого выйдет». 

 — Наша постоянная рубрика «Первый матч в МХЛ». Что это была за игра? Что запомнилось из этого дня? 

 — Если я не ошибаюсь, это было года два назад. Я пришёл в «Атланты» посередине сезона. Меня подписали перед Новым годом. Первый матч сыграл в феврале на выезде против «Серебряных Львов». Мы выиграли — 4:3 в овертайме. Кстати, моим оппонентом в том матче был Григорий Трещалин, с которым мы сейчас вместе играем в «Крыльях Советов». Много было моментов в том матче, относящихся к моей игре. Как положительных, так и отрицательных. Запомнилось, как команда отнеслась к моему дебюту. Сначала ошибались, не были уверены во мне. Но я сразу включился в игру и помог команде. Ребята поверили в меня, отлично сыграли в нападении, помогли в обороне. В итоге выиграли матч.

— А почему тебе так часто пришлось менять клубы? То Оренбург, то Ступино, то Дмитров… 

 — Ситуации были разные. Пару раз меня выгоняли из-за моего характера. Где-то условия были не такими хорошими, как обещали. Меня приглашали в более сильный клуб. Я всегда старался пользоваться такими шансами. Иногда получалось так, что тренер меняется и приводит своих вратарей. Сидеть на «банке» не особо вдохновляло. 

 — Как раз в «Атлантах» ты отыграл сезон и ушёл. С чем это было связано? 

 — Не я ушёл. «Атлант» расформировывался, был весь в долгах. Насколько меня информировали, нас сначала отдали в СКА, а затем оттуда — в «Спартак». Мне позвонили и сказали, что я еду на сборы со «Спартаком». Сначала подтянули тренироваться с основным составом. Брали как «лимитчика» на матчи КХЛ. 

— Как возник вариант с «Крыльями Советов»? 

 — В конце сезона в «Атлантах» я получил травму. Был очень долгий период восстановления. Потом подключали к основному «Спартаку» как «лимитчика». Из-за этого пропустил бОльшую часть сезона. Понял, что нужна практика, опыт. Надо наиграться. Предложили вариант с «КС». Я сразу согласился. Тем более, мне здесь нравится. Серьёзная поддержка внутри клуба, трибуны постоянно гонят нас вперёд… 

 — Есть ощущение, что возродилась большая команда? 

 — Да, делаем всё возможное, чтобы это снова было так. Правда, пока длительные серии поражений морально выбивают. Выходим биться, но где-то чего-то не хватает. Не знаю, с чем это связано. Никого не хочется винить.

— Кто изначально пригласил тебя в «Крылья Советов»? 

 — Тренер вратарей «Спартака» сказал, что для меня будет лучше наиграться, нежели остаться в клубе. Мол, неизвестно, как всё сложится. А в «Крыльях» я могу спокойно покусаться за место в составе. Сразу же поехал в Сетунь. 

 — Пока вы очень нестабильно выступаете в Чемпионате МХЛ. Чего глобально не хватает, чтобы цепляться за плей-офф?

 — У нас много людей, у которых не было опыта выступления в МХЛ. Они ещё не привыкли к этому уровню. Сначала собираются, пытаются почувствовать свою игру. Потом что-то не получаются — и уверенность в себе теряется. Возможно, не всегда досконально выполняем тренерские установки. Однако поддержка трибун, например, мне даёт уверенность в своих силах. 

 — Президент клуба Алексей Морозов с вами разговаривал? 

— Да, заходил пару раз в раздевалку, общался с нами. Уже не помню, что он говорил. Вроде было не так давно. В начале сезона желал нам удачи. 

 — За кем из хоккеистов следишь особенно пристально?

 — Да за всеми вратарями слежу! Тот же Сведберг, как я подметил, никогда не закатывается глубоко в ворота. Спокойно играет вдалеке от них. У него очень хорошая техника ловли шайбы ловушкой. Другой хорошо играет клюшкой, третий грамотно занимает позицию. Четвёртый хорошо двигается… У каждого вратаря есть свои сильные стороны. Я пытаюсь объединить это в своей игре, тренировать свои слабые стороны. Как только у меня автоматически начнёт получаться, приступлю к следующей слабой стороне.

— Главные плюсы и минусы твоего характера? 

— Да много их. На льду я — вспыльчивый. Это самый большой минус. У меня горячая голова, а должна быть холодная. Но я исправляю этот момент. Из плюсов — наверное, то, что я всегда стараюсь завести команду. Когда проигрываем, кто-то может сдаться чуть раньше. Я стараюсь подбодрить ребят, чтобы играли и бились до конца. Как это было в Хабаровске. Мы проигрывали — 3:5. Но у меня было чувство, что мы выиграем. Я стал подбадривать ребят. Мы забили, потом долго оборонялись. Команда мне помогла. Затем ребята поверили в свои силы. Получилось раз, два, три… Выиграли — 7:5. 

 — Как любишь проводить свободное время? 

 — Посещаем разные увеселительные мероприятия — кино, торговые центры. Приглашали на квест с одноклубниками, но не смог по учёбе. 

 — Кстати, где ты учишься? 

 — В РГУФКСМиТ на тренера. Это не стандарт. Я хотел в другое место. Но в «молодёжку» я попал уже в 16 лет. Это как раз был одиннадцатый класс. Всё свободное время я уделял тренировкам. Из-за этого в смысле учёбы всё получилось немного не так, как я хотел. 

 — «Крылья Советов» снимают квартиры своим игрокам. Много в команде приезжих? 

— Да. Тут у нас где-то 8-9 человек. Клуб нам помогает. У кого-то есть база, кто-то снимает игрокам гостиницу… 

 — В «Атланте» ты играл при Алексее Ярушкине. Расскажи о нём, каков он как тренер и человек? 

 — Алексей Анатольевич — очень целеустремлённый. Достаточно взрывной. От него редко можно услышать похвалу. Он очень трудолюбив. По-моему, он говорил, что если игрок что-то не умеет, но у него горят глаза, то ничего страшного, научим. Для него желание игрока — это главное. Он любил интенсивную работу и быстрый хоккей. 

 — Кем ты себя видишь в будущем? Уже строил планы на ближайшие десять-пятнадцать лет? 

 — Как и любой парень, мечтаю попасть во взрослый хоккей — КХЛ, НХЛ. Но я не люблю загадывать. Есть такая пословица: «Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах». Чтобы стать тем, кем я хочу, нужно очень упорно трудиться. Хочу играть так же долго, как Ягр. До сорока пяти или даже до конца жизни, как Ярдо сам говорил. Всё зависит от здоровья. Иногда выбора у тебя просто нет. Но я уверен, что всегда можно найти выход из любой ситуации. 

 

28 ноября 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«В тени рекордов»

Интервью с Игорем Лапшовым 

 

— Ты родился в Саратове. В каком возрасте принял решение уехать? 

 — В четырнадцать лет. Уехал в 2010 году. 

 — Когда и в какую хоккейную школу тебя отдали впервые? 

— В шесть лет в школу саратовского «Кристалла». 

 — А почему именно в хоккей? 

— Получилось так, что родители однажды решили отдать меня в какую-либо спортивную секцию. Дети их знакомых уже занимались в «Кристалле». Решили показать мне, что такое хоккей. Привели на тренировку. Понравилось. Начал заниматься. 

 — Когда ты стал играть нападающим? 

— Честно говоря, не помню. По-моему, сразу. Возможно, папа когда-то спрашивал, кем я хочу стать — нападающим, защитником или вратарём. Я сразу сказал, что хочу играть в нападении, забивать шайбы, атаковать ворота… 

 — Родители как-то связаны с хоккеем? 

 — Они у меня — спортивные. Папа много чем занимался в своё время. В том числе, в хоккейной школе «Юность». Мама тоже занималась спортом. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить своих родителей за всё, что они для меня делают!

— Какие ещё варианты были, помимо «Спартака»? 

 — В Саратове проходил турнир с участием разных клубов. Туда приехал «Спартак». Тренеры команды обратили на меня внимание и пригласили на просмотр. В Саратове условий для роста не было, потому что финансирование команды было не очень хорошим. Нужно было как-то расти дальше. Мы решили приехать на просмотр, а затем уже переехать всей семьёй, когда меня взяли сюда. Сейчас у меня брат занимается хоккеем. Кстати, тоже в «Спартаке». Но в группе 2006 года рождения. Он младше меня на десять лет. 

 — Ты играл в шведской «Арбоге»… 

— В «Спартаке» у меня был выпускной год. В межсезонье сборов как таковых у нас не было. Не помню, почему. Я сам ездил на дополнительные сборные. Там были тренеры из других стран — Канады, США, Швеции… Как раз шведский тренер обратил на меня внимание. Он подошёл к моему отцу после одной из тренировок в конце сборов. Сказал, что я ему понравился, и пригласил меня попробовать себя в Швеции. Мы с папой посоветовались. Решили — почему бы и нет? Это другая страна, там — другой хоккей и немного другой уровень. Поехал туда и сыграл сезон в «Арбоге». 

 — Чем шведский хоккей отличается от нашего? Что тебе запомнилось за время выступления в Швеции? 

— Запомнилось отношение к хоккею. У нас тренеры любят заставлять что-то делать с помощью «пинков». Там никого не нужно принуждать. Человек захотел — пошёл заниматься в зал. Захотел — приехал на дополнительные тренировки. С самого рождения их приучают заниматься самостоятельно, если им это нравится. Любишь хоккей — играй в него и работай над собой. Понравился подход шведов с точки зрения психологии. В России тебя сажают на скамейку за каждую ошибку. Там тебе дают играть. Ничего страшного, если ты вдруг ошибся. В плане самой игры там — более силовой, более жёсткий хоккей. Возможно, из-за того, что площадки поменьше. Соответственно, там больше бросков по воротам. У нас — более комбинационная игра. 

 — Общаешься с кем-то из партнёров по «Арбоге»? 

— Да, общаюсь. Там были ребята с Латвии, с которыми я более-менее мог поговорить, потому что со шведским и с английским у меня не особо…

— Из латышей кто-то сейчас играет в КХЛ или в сборной страны? 

 — Нет, они играют там же, в Швеции за молодёжные команды. Недавно списывался с одним из парней на этот счёт. 

 — В итоге ты вернулся в Россию. Почему не получилось остаться в Швеции? 

— Ну почему же не получилось? Мне предлагали остаться. Другое предложение было из России. Принял решение вернуться. 

 — Расскажи про свой первый матч в МХЛ. Какие впечатления остались у тебя от того дня? 

 — Вообще не помню свой первый матч! Это было при Олеге Владимировиче Браташе. По-моему, играли с ХК «Рига» в Латвии. Помню, что все движения сразу стали быстрее. 

 — Почувствовал отличия МХЛ от юниорского хоккея? 

— Отличия есть буквально во всём — в скоростях, в опыте, в технике, в катании… Пасы точнее, броски — более нацеленные, требования — куда более серьёзные. Как я уже говорил, за каждую ошибку тебя сажают на «лавочку». Когда из «молодёжки» перешёл в ВХЛ и отыграл четыре матча за воскресенский «Химик», почувствовал то же самое. 

 — В чемпионском для МХК «Спартак» сезоне во время плей-офф уже не было основной команды. Ты хотел уйти из «молодёжки» в это время? 

 — Нет. Даже мысли такой не было! «Спартак» — это особенный клуб с огромными традициями. Без этого клуба нельзя в принципе! Мне нравится тут играть. После моего переезда из Саратова «Спартак» стал вторым домом. 

 — Чем тебе запомнился Олег Браташ как тренер? 

 — Жёсткий и требовательный. В то же время справедливый. Кстати, в первый год меня поддерживал не только Олег Владимирович, но и вся команда. В том числе, старшие. Володя Пешехонов, Артём Батрак… Все давали советы по игре. Сейчас уже я даю их ребятам 99-го года рождения, что-то подсказываю. 

 — Что для тебя значит та победа в Кубке Харламова? 

 — Сначала я просто не поверил в это. Не мог осознать происходящее. Потом стало очень приятно, что мы это сделали не только для себя, но и для болельщиков.

— Ты уже очень давно играешь в Молодёжной хоккейной лиге. Сам сказал, что уже даёшь советы ребятам помоложе. Чувствуешь себя старожилом? 

— Да, уже песок сыпется. Хочется, конечно, расти дальше, играть с мужиками в ВХЛ и КХЛ. 

 — МХК «Спартак» в этом сезоне выступает очень достойно. Как расцениваешь шансы команды на итоговый успех? 

 — Есть все шансы на то, чтобы вновь взять Кубок. Всё зависит от нас и от того, что у нас в голове. Если правильно настроимся, всё у нас получится. Тем более, плей-офф — это прежде всего психология. В том сезоне у нас тоже был очень серьёзный состав. Мы играли с командой, которая не сильнее нас. Но они подготовились лучше нас, настроились лучше нас, потому и выиграли. Мы уступили именно в психологии. Это очень важно. Многое зависит также и от тренера. Он должен мотивировать ребят, собирать их, находить нужные слова перед играми. 

 — При каких обстоятельствах тебя позвали в воскресенский «Химик»? 

— В том сезоне ни с того ни с сего позвонил начальник команды и сказал: «Ты завтра едешь в Воскресенск». Я отправился туда, потренировался и отыграл несколько матчей. Потом спустили обратно в МХК «Спартак». В «Химике» я всё же набрал одно очко — отдал там передачу. Не знаю, почему его потом у меня отняли.

— Есть ли у тебя любимый хоккеист? 

 — Нравится, как играет Сергей Мозякин. За иностранцами особо не наблюдаю. НХЛ смотрю, но только в обзорах. Игры из-за разницы в часовых поясах смотреть не получается. За самим хоккеем там, конечно, приятно следить. 

 — Ты сейчас где-то учишься? 

 — Да, в Университете физкультуры на тренера. Как обычно. 

 — 56-й номер выбирал сам? 

— Нет, мне его дали. Изначально хотел взять 11-й номер. Решил выбрать его себе в этом сезоне. Изначально проходил сборы в Воскресенске. Надеялся, что начну сезон именно там и останусь играть. Но за 3-4 дня до первой игры регулярного чемпионата я заболел. На выезд не взяли, сказали ехать в «молодёжку», чтобы не терять форму. Мол, потренируешься, а потом вернём тебя обратно. К сожалению, этого не произошло. В итоге я ещё получил травму. Где-то месяц я пропустил. Когда приехал сюда, меня стали спрашивать, какой номер мне бы хотелось получить. Я сказал: «Одиннадцатый». А мне ответили, что его нельзя брать, потому что он уже задействован в КХЛ. И дали 56-й номер. Поэтому я его не выбирал. 

 — Кем ты себя видишь в будущем? Хочешь быть комментатором, экспертом или остаться в хоккее тренером? 

— Не думал настолько глобально. Сейчас хочу состояться как хоккеист. 

 — Какой ты на льду, а какой — в жизни? Охарактеризуй себя. 

 — Даже не знаю. Не умею себя охарактеризовывать. На льду — больше агрессии, жёсткости. Естественно, там ты сконцентрирован, мобилизован, хочешь быть лучше всех, забить шайбу, обыграть соперника. Появляется дополнительный азарт. В жизни я более спокойный. 

 — Ты суеверен? 

 — Нет. Примет у меня нет. 

 — Все, кто выигрывал тот Кубок Харламова, рассказывали, что больше всего запомнилось празднование победы, а также то, что та команда до сих пор общается по WhatsApp. Ты с кем-то общаешься из той команды? 

— Да. Тот же Саня Трушков — мой друг. С ним мы даже три года подряд ездили вместе отдыхать! Также дружим со Славой Ипатовым. В принципе, со всеми ребятами поддерживаем общение. 

 

 О герое. Артём Батрак (эксперт и комментатор телеканалов «Матч ТВ» и «КХЛ ТВ», обладатель Кубка Харламова-2014): «Когда Игорь пришел в команду, то я уже был к тому моменту «старожилом» МХЛ. У нас в команде никакой «дедовщины» не было. Но я помню, как он зашёл в раздевалку, и ему досталось то место,  которое было свободно. Ему не пришлось выбирать, как нам. Он сел около меня и Владимира Пешехонова, мы как партнёры постарше старались подбодрить, подсказывать. Он — адекватный парень, команда его приняла тогда хорошо в «молодёжке», теперь уже он и сам может давать советы. На тренировках было видно, что Игорь — крепкий и сильный. Был посильнее меня и многих ребят, кросс бегал лучше всех. Он — трудолюбивый игрок. Пусть на данный момент не получилось закрепиться в «Химике», так как это не так легко, у Игоря есть ещё время. Плюс из-за его силового стиля игры он часто травмируется. Поэтому я ему желаю поменьше травм в сезоне. Пусть всё сложится удачно в его хоккейной карьере». 

 

18 ноября 2016 г. Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«В тени рекордов»

Интервью с Максимом  Усковым

— Откуда ты родом? Кто решил, что ты будешь заниматься хоккеем? 

— Я родился в Ангарске. В хоккей меня привёл отец. Он сам играл в прошлом за «СКА Хабаровск» (ныне «Амур» — Прим. ВТР),  а заканчивал карьеру уже в Ангарске. Меня он уже в пять-шесть лет поставил на коньки. Потихоньку стало получаться. Решили остаться. 

— Кто был твоим первым тренером? 

— Владимир Николаевич Кривокрасов. Недавно умер, в этом году… Царствие ему Небесное… 

— Чем по-своему оригинальна школа ангарского «Ермака»? 

— Там очень хороший тренерский состав, который остаётся из поколения в поколение. Очень много выпускников, которые играют на высоком уровне. И в КХЛ, и даже в НХЛ были. В Ангарске мне дали хорошую базу. Когда подошло время, я решил уехать. Зона «Сибирь — Дальний Восток», по которой мы играли, была слабоватой по сравнению с московской группой. Тогда в Ангарске ещё не было команды МХЛ. Сразу Высшая лига. Сходу туда не попадёшь, поэтому решили поехать играть в Москву. Приехали в Мытищи, два года играли в «Атланте», снимали там квартиру. 

— Кто и когда поставил тебя на позицию нападающего? 

—  Владимир Николаевич и поставил. Не было других вариантов.

— Давай поговорим об «Атланте». Как оказались в Мытищах? 

— Там был тренер, который долгое время работал с моим отцом. Отец не понаслышке знает о том, что это за специалист. К нему мы и поехали. Нам тогда было по 14 лет. 

— После этого ты оказался в московском «Динамо». Почему именно этот клуб? 

— Позвали. Тренер Александр Александрович Журик позвонил мне, Мише Булимову и другим ребятам из «Атланта». Сначала пригласил на просмотр. А потом уже позвал к себе в команду. 

— Другие ребята, кстати, выбрали «Спартак». А у тебя были другие варианты, кроме «Динамо»?

— Ну так уж сложилось, что они выбрали «Спартак», а я — «Динамо». Другие варианты были, но я решил остаться здесь. Подумал, что так будет лучше. 

— Кого из ребят по 98-му году можешь выделить среди тех, с кем занимался? 

— За океаном играет Ян Хоменко. В детстве мы играли друг против друга. Он — за «Сибирь», я — за «Ермак». Сейчас он — в Северной Америке. В КХЛ таких нет. Тот же Клим Костин младше меня. Он — 99-го года рождения.

— Расскажи про свой первый матч в МХЛ! Что осталось в памяти? 

— В моём первом матче нашим соперником был «СКА-1946». По-моему, мы выиграли — 3:0. Это было в начале прошлого сезона. Был мандраж. Физически было тяжело. Играл с ребятами старше меня. Установка тренера — сыграть без ошибок, попроще. Ребята подбадривали все до единого. 

— Как часто Сергей Орешкин приезжает смотреть ваши матчи? 

— Постоянно приезжает. Созванивается с администратором, с тренерским штабом, узнаёт, как дела в коллективе. В общем, интересуется и «молодёжкой», и «Вышкой». 

— Какие задачи стоят на сезон перед ХК МВД? 

— Найти свою игру, которую мы иногда показываем, когда выигрываем. Обязательно нужно выходить в плей-офф, подниматься из низов. 

— А чего команде не хватает сейчас? Вы сейчас идёте одиннадцатыми. 

— Непонятно, честно говоря. Может, в команде много молодых игроков и не все из них понимают ответственность, которая лежит на них. Не все осознают, насколько это серьёзно.

— Максим Усков в жизни и на льду — это два разных человека? 

— В жизни я — весёлый, позитивный. На игре я собираюсь с мыслями, сосредотачиваюсь, настраиваюсь на работу. Обдумываю предыдущую игру, анализирую, каких ошибок нельзя допускать. 

— Ты суеверен? 

— Нет. Есть свои приметы, но такие…

 — Родители приезжают к тебе из Ангарска? 

— Да. Но не особо часто. Мама раз в год приезжает. 

— Какие виды спорта котируешь, помимо хоккея? 

— Футбол. Люблю в него играть, но смотреть — когда получается. В детстве меня могли отдать в футбол, но выбрали хоккей. 

— Любимый хоккеист? 

— Нет такого. Импонирует много игроков из НХЛ. Из нападающих нравится Кузнецов. Я же тоже играю в центре, поэтому равняюсь на него. Но у меня нет кумиров. Слежу за парнями постарше, которые тоже из Ангарска, как и я. Они сейчас играют в КХЛ. Владислав Калетник и Сергей Лапин.

— Какие у тебя цели на будущее? Каким ты видишь себя через десять-пятнадцать лет?

 — Жизнь складывается по-разному. Хотел бы в хоккей играть. Хотя бы в КХЛ. В сборную, конечно, тоже хотелось бы. Я уже был в расширенном списке, когда переехал в Мытищи из Ангарска. Но потом — всё. После карьеры хотел бы работать в хоккее — либо спортивный менеджмент, либо тренерская деятельность. Сейчас учусь в университете «Синергия». 

— Как любишь проводить свободное время? 

— По-разному. Иногда гуляю, иногда занимаюсь в зале. Порой хожу в кино. 

— Дома часто бываешь? 

— Езжу на Новый год и летом на два месяца. Иногда езжу в отпуск в другие страны. 


О герое. Михаил Булимов (земляк Максима, защитник МХК «Спартак»): «Хороший парень, очень умно играет на льду, может помочь в любых ситуациях. Мы с ним выросли в одном городе. Играли за «Ермак» и в «Атланте». Теперь вот покоряем Москву в разных клубах. Однако всегда остаёмся в дружеских отношениях, что бы ни случилось на льду». 

 

11 ноября 2016 г. Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко;«В тени рекордов»

Материал с Натальей Кларк 

* В детстве в раздумьях, кем мне хочется стать, я в своей голове перебрала довольно много профессий. Мечтала быть медиком, военным, адвокатом, юристом… Осознание любви к профессии журналиста возникло в девятом-десятом классе, когда смотрела программу «Башня». Она выходила на телеканале «Россия». Там были очень интересные ведущие. Мне нравилось, как они работают в кадре, как освещают события из жизни молодёжи. Подумала, что, когда вырасту, тоже так могу. С того момента меня не покидало желание оказаться в телевизионном процессе. К окончанию школы я чётко понимала, что хочу поступать на журналиста. Хотя мой старший брат уже шёл по милицейской линии. Мы жили в небольшом посёлке Краснодарского края. Родители очень хотели, чтобы я пошла по стопам брата. Для этого нужно было поступать в Юридический институт МВД, но я строго сказала, что мой выбор — это однозначно факультет журналистики. Пошла и подала документы в Кубанский государственный университет. 

* Моим первым СМИ была радиостанция ГТРК «Кубань». Это был первый курс журфака. Был очень большой конкурс. Мне не хватило одного балла, чтобы поступить на очное отделение. Училась на заочном. Посоветовали пойти работать, чтобы не тратить время между сессиями. Я пошла стажёром в местную ГТРК. Мне сказали, что нужно идти на радио, чтобы поставить себе голос и заняться всем необходимым, чтоб потом пригодится в работе на телевидении и вообще в этой сфере. Там тогда были ещё очень старые и тяжёлые звукозаписывающие аппараты. Кожаные такие, как у «Шрайбикуса». Достаёшь микрофон, он выдвигается, как зонтик… Мы пришли с однокурсницей Аней Сергеевой. Сначала мы ездили с кем-то «хвостом», а потом, поскольку там была нехватка кадров, нам начали доверять свои задания. Тематика была общей. Я ездила и на заседания Законодательного собрания Краснодарского края, и на выставки… 

* Однако мне всегда ближе был спорт. Я всегда была девушкой активной. Моя напарница Аня как-то всегда больше тяготела к культуре. Она любила выставки, с удовольствием туда ездила. А мне были ближе футбольные матчи. Тем более, стадион «Кубань» был рядом с телецентром. Потом я познакомилась с гандбольной командой. Там был такой интересный импозантный тренер.  Он мне звонил, когда я переехала в Москву. Говорил, что я — молодец. 

* Через полгода, когда мне было 17 лет, руководитель радиостанции предложил каждую субботу записывать десятиминутную программу о спорте. С простым названием — что-то вроде «Спортивного интереса». Среди коллег я всегда выделялась манерой быстро говорить. На радио тебе нужно набрать немного хорошего текста с синхронами. Картинку искать не надо. Я ездила на соревнования, самостоятельно брала интервью. У меня был редактор новостей, который помогал вычитывать тексты. После этого я садилась в студию вместе с режиссёром и укладывала примерно четыре темы в свои десять минут. Это было очень динамично! На общей планёрке ГТРК меня хвалили. Было забавно! Там же старая дикторская школа. Все говорили очень размеренно, чётко. Там работали дикторы, которые старались соблюдать классические традиции. Мою манеру приняли и похвалили, мол, это по-молодёжному.Поначалу у меня был писклявый голос, но пока я делала свою программу, он стал «эфирным», я поняла, как над ним работать. Раньше это было далеко от того, что сейчас. Это был детский голосочек! 

* Ближе к 2003 году меня стали переманивать в соседнюю телевизионную студию. Приглашали делать сюжеты для «Вести-Спорт Кубань». У меня был руководитель — Вадим. Москва стала ему звонить и просить сюжеты. Он почему-то не мог и попросил меня съездить и снять сюжет для спортивной редакции канала «Россия». Я сделала, а ребятам в Москве понравилось. Они сами стали просить снимать сюжеты для них.Летом 2003 года возник телеканал «Спорт». Буквально через какое-то время была сделана рассылка во все региональные ГТРК. Всех местных корреспондентов приглашали на стажировку. Нас было 14 человек. Тот же Саша Бедарев приехал из Омска. Занятия у нас проводил Владимир Гомельский. Водил нас по Шаболовке, знакомил со всеми. Потом уже я осталась тут работать. 

* Однокурсница Аня была на меня немного в обиде. Щекотливая история. Вроде как она привела меня на ГТРК «Кубань». А меня взяли на работу первой. Мне оставалось только развести руками. Я же ничего подлого не сделала. Затем она работала там, но у неё всё сложилась не так, как у меня. Сейчас она — мать двоих детей, живёт в Краснодаре, работает на телевидении, ведёт программу.Многие вещи в моей жизни происходят случайно. Я работала корреспондентом в программе «Вести-Спорт». Параллельно возник «Хоккей России». До этого я уже ездила на хоккей. Мне нравился этот вид спорта. Получилось так, что Артём Дроздов попросил меня сделать сюжет, посвящённый хоккейной теме. Что-то, связанное с хоккеем и кино. У меня получилось так красиво, что всем понравилось. Вроде как такая изюминка в программе. Так мне предложили работать на хоккее. Постепенно я вникала во всё. 

* Плотное вхождение в большой хоккей у меня началось в 2004 году, когда в НХЛ случился локаут. В Россию приехали все звёзды, и мы тогда снимали очень много хоккейных сюжетов. Мне дали рубрику больших интервью. Что-то вроде «Один день с…» Я сделала большой репортаж с Быковым. Провела с ним целый день, тогда же мы с ним хорошо подружились. В 2004 году за счёт прилива хоккеистов из НХЛ — открытых и доброжелательных — у нас всё получалось. Бригада была хорошая. Все были настолько увлечены процессом, что могли до ночи сидеть и наводить лоск каждому кадру, каждой минуте съёмки. Тогда же мы подружились с Сашкой Овечкиным. Его как раз только задрафтовали в НХЛ. Он приехал в Россию со своим свитером. Мы делали большой сюжет, были у него дома, играли в баскетбол… Событий там было много. 

* Потом они стали большими узлами в моей жизни. В те годы завязалось множество знакомств с теми ребятами, которые сегодня являются состоявшимися хоккеистами и тренерами. Тогда же познакомилась с Петерисом Скудрой. Мы с ним даже пекли драники! Сейчас страшно себе представить! Он — главный тренер нижегородского «Торпедо», я — комментатор «Матч ТВ». А тринадцать лет назад мы с ним стояли на одной кухне и делали драники. Смешно! Хорошее время было.

* Мы боремся с англоязычными словами, но есть некая терминология, от которой никуда не деться. «Сайдлайн» — это, по сути, «репортёр у бортика». Я не люблю слово «корреспондент», оно отправляет меня в советское прошлое, хотя я родилась позже. Для меня это образ газеты «Предгорье». А «репортёр у бортика» есть и в футболе. Был там ещё до нашего хоккея. В НХЛ это тоже давно есть. Просто там у «сайдлайнера» более широкие возможности. Он — такой же участник процесса, имеет возможность вживую увидеть и пересказать эмоции и ощущения. 

* Многие говорят: «Поставьте микрофон, и так всё будет понятно». Знаете, вот я,  постояв год в наушниках, нормально отношусь к крепким выражениям. Прекрасно понимаю, что хоккей — это не балет. Хотя даже в балете выражаются. Это эмоции. Здесь играют нормальные парни. Но если там поставить микрофон, придётся запикивать. Позиция «сайдлайн» позволяет перевести происходящее на понятный русский язык. Кроме того, зачастую тренеры могут повторяться в своих установках. Процесс игры, как я поняла за время наблюдений, настолько захватывает хоккеиста, что под такой тяжёлой нагрузкой всё, что скажет тренер, очень тяжело запомнить. Кажется — иди и сделай. Это не так легко. Поэтому тренеру приходится повторять установку по несколько десятков раз за игру. Режиссёр следит за тем, что происходит на площадке. Через сайдлайна можно узнать некие подробности, которых не было раньше. 

* У нас в стране всегда скептически относятся к чему-то новому. Периодически я ввязываюсь в бесполезные споры в Instagram на эту тему. Мол, мы ничего не хотим придумывать сами, а только копируем то, что есть. Большинство вещей в мире уже давно придумано до нас. Их используют с той или иной степенью успешности. Мы всё равно не будем абсолютно идентичными американскому телевидению. У нас другой язык, более богатый. Другая интонация. Другой спорт.

* Сравнивать КХЛ и НХЛ нет смысла. У нас не так живо. Когда комментатор работает матч НХЛ, ему не надо притягивать аудиторию и выдавать желаемое за действительное. Там всегда играют быстро и интересно. Там всегда полные трибуны. Сама атмосфера помогает создавать общую картинку. У нас всё это — гораздо сложнее. Когда один из лидеров чемпионата — ЦСКА — играет, скажем, с «Йокеритом», а на трибунах — три с половиной человека, о какой красивой картинке может идти речь?

* Девушка-сайдлайн — это хорошо. В этом нет ничего зазорного. На этой позиции может работать и парень. Более того, иногда ребята и работают. Они — основные комментаторы «play-by-play», но иногда их ставят на позицию сайдлайна. Мы с Дарьей Мироновой — специалисты той функции, которую мы выполняем. Но мы всё время работаем, чтобы стать лучше. Это интересно, это оживляет, это раскрепощает. Тот же Назаров говорит, что это отвлекает от хоккея. Но это же делает игроков не такими зажатыми, более человечными, помогает им чуть отпустить ситуацию.Думаю, что всё это идёт не от того, что это плохо, а от того, что это ярко. Если бы сайдлайном работал парень, это прошло бы незаметно. Вот работают себе ребята на футболе и работают. Никто не говорит о том, зачем их туда поставили. А на девочку постоянно давят. Поэтому нужно быть готовой к этой позиции. А также понимать и чувствовать тот вид спорта, на котором ты работаешь. 

* Мне предлагали встать на эту же позицию в футболе. Долго думала. Сначала хотела, а после этого сходила на футбол. Это был матч чемпионата России «Рубин» — «Урал» в Казани. Футбол — хорошая игра, которая всегда будет спортом номер один. Телевизионные рейтинги говорят об этом. Но это не мой вид спорта. Бывает так — твой мужчина или не твой, твоя кофта или не твоя. Так же и здесь. Хоккей — это моё. Не могу себе представить, что окажусь на кромке поля. Наверное, не стали они мне родными. Чужая среда для меня. Не хочу никого обидеть! Конечно, если работа заставит, пойду, буду окунаться, изучать. У меня много друзей-футболистов. Сама регулярно смотрю топ-матчи, дружу с Романом Широковым, Владиславом Радимовым, обсуждаю с ними разные футбольные темы. Но между футболом и хоккеем я, конечно, выберу хоккей! 

* С появлением «Матч ТВ» показ хоккея стал интереснее. Тренеры команд стали давать интервью перед матчами. Порой это происходит даже на скамейке. Мы перешли на новый уровень общения с командами. У нас есть специальный человек — продюсер Николай Карпович. Он приезжает на арены, ездит в командировки и договаривается. Наша задача — только подойти с камерой и микрофоном и вовремя записать интервью. Все тренеры — в курсе всего, что от них требуется до, во время и после матча.Сейчас тренерский цех омолодился. Все наставники команд всё прекрасно понимают. Им это тоже интересно. Многие прошли школу игры в Национальной хоккейной лиге и прекрасно знают, как это делается там. Это очень приятно. Им нужно дать время. Они уже привыкают. Тот же Квартальнов уже соглашается на интервью во время матча. Прогрессирует! 

* Дмитрий Квартальнов — безумно очаровательный, обаятельный и привлекательный тренер! Для себя я открыла его в том сезоне, когда стала работать сайдлайном. Он кажется закрытым человеком, но как только я стала наблюдать, как он работает на скамейке, увидела этот огонь! Это здорово! Я смотрела фильм про его сына Никиту, про то, какая у их семьи была непростая ситуация. Он себя показал хорошим отцом, примерным семьянином, тихим и спокойным человеком. То, как он ведёт себя на скамейке — это буря страстей, которая не может не привлечь к себе внимание. Есть люди, обаяние которых идёт изнутри. Поэтому он нравится многим женщинам. Даже пресс-атташе ЦСКА отмечает, что все женщины без ума от него. Его жене можно только позавидовать! Да, он иногда перебарщивает. Например, его заявление о Ничушкине после драки с Артюхиным. Но это можно простить. Он приходит на пресс-конференцию, и всегда такое ощущение, будто он пробежал десять тысяч километров. Квартальнов — живой, настоящий, он не строит из себя Мистера Всезнайку. Нормальный хоккейный тренер с эмоциями, которые нужны этому виду спорта.Когда они проиграли финал, мне было чертовски обидно за Квартальнова, хоть я и не переживала за ЦСКА. Вообще во время их серии с «Магниткой» мне было непросто. Обычно, приходя на хоккей в рамках регулярного чемпионата, я подсознательно выбираю для себя команду, за которую можно переживать. Чаще я болею за того, кому нужно отыгрываться, чтобы было интереснее. А уже когда начинается плей-офф, более того, финальная серия… Я работала на московских матчах, Даша Миронова — в Магнитогорске. В «Металлурге» у меня много знакомых, в том числе, тренер Илья Воробьёв и его помощники. Но мне хотелось, чтобы битва шла до последнего.

* В день, когда я поехала на седьмой матч финальной серии, был сильный мандраж от понимания того, что сегодня всё решится. Для одних эта мечта так и останется мечтой, а другие завоюют трофей. И когда всё закончилось не так, как хотели армейские болельщики, внутри была пустота… Конечно, я была рада за «Магнитку» в том смысле, что ребята, проигрывая в серии после первого матча и слышав разговоры о том, что команда уже возрастная, показали, что они — мастерюги. Это здорово. 

* Главный минус профессии — по ходу сезона я очень мало времени проводила со своим маленьким сыном. Ему — четвёртый год, он только пошёл в детский сад. Сейчас проходит там сложный период адаптации. Общение с другими детьми, бесконечные простуды. Одно накладывается на другое. Хотелось бы больше проводить с ним времени. Нервы — да. Но других минусов, кроме нехватки общения с сыном, не вижу.Кто-то, кто не знает меня в процессе, может говорить, что я отношусь к работе спустя рукава. Это совершенно не так. Я — одна из самых дотошных журналисток. Иногда эта дотошность заставляет людей злиться на меня и просить меня отстать. Мол, лучше занимайся чем-нибудь другим. 

* В пресс-службу МХЛ я пришла сама. Мне было скучно. Сидела себе на утренних эфирах на «России 2». Сейчас я понимаю, что работать только в студии — это очень тяжело для развития. Чтобы не выпадать из информационного пространства, в спорте нужно регулярно быть на местах событий, ощущать нерв игры, что ли. А в студии ты чувствуешь себя изолированно. Я встретила Дмитрия Ефимова, который тогда ещё был управляющим директором Лиги. Мы заговорили с ним о пресс-службе МХЛ, и он меня пригласил работать туда, чтобы помочь девчонкам на МХЛ-ТВ, которое недавно образовалось, сделать его лучше. Но с телевидением мы особо не взаимодействовали. Сделали должность пресс-атташе МХЛ, и я стала там работать. Сергей Аверьянов, который сейчас работает в ЦСКА (пресс-атташе ХК «Красная Армия» — Прим. ВТР), был моим непосредственным начальником, руководителем Департамента по связям с общественностью. Некоторые ребята работают в Лиге до сих пор. 

* Задач было много. Мы стали проводить Кубки Вызова. Это было очень интересно, но отнимало много времени. Я работала там на полставки, но поделить день надвое же нельзя! Весь процесс, который от меня требовался, я отрабатывала от начала и до конца. Очень энергозатратно. Кроме того, это была во многом офисная работа. На телевидении всё время происходит какое-то движение в коллективе. Там этого не было. Тем не менее, за тот опыт, который был получен, я безмерно благодарна! 

* Потом Дмитрия Ефимова сменил Лёша Морозов. Алексея Алексеевича я знаю ещё со сборной. Мы классно поработали на Кубке мира среди клубных молодёжных команд. Для него это был первый турнир как для управляющего директора, для меня — как для пресс-атташе. Всё было здорово. Но когда открылся «Матч ТВ», возможности совмещать должности по контракту у меня не было. Пришлось от МХЛ отказаться. Хотя мы с ребятами до сих пор контактируем. Они постоянно подсказывают и помогают, если нужно.

* Ваня Варфоломеев всё это время занимается в МХЛ социальными сетями. Уже на тот момент у него было сто тысяч подписчиков на страницах Лиги. А у него есть такая история — на каждое юбилейное количество фолловеров он приносит торт, пирог или какую-то другую выпечку. Тогда принёс пирожки!Если выделять игроков «молодёжки», которые могут всерьёз заявить о себе совсем скоро, то это Рубцов из «Русских Витязей», Каюмов из «Локо» и Попугаев из «Красной Армии». А также те игроки, которые в прошлом сезоне выступали в Лиге за юниорскую сборную России. Они не зря были выбраны в прошлом году. После возвращения сегодня они — лидеры своих команд! 

*  У МХЛ один большой плюс — тот факт, что эта лига вообще существует. Молодым хоккеистам есть где играть. Что касается минусов, то это, прежде всего, сильный разброс возраста — от 16 до 20 лет. Плюс пять игроков 21 года. Если из главной команды в «молодёжку» спускают лидеров, то совсем юные хоккеисты перемещаются в третьи-четвёртые звенья, где получают мало практики. Второй важный фактор — слабое внимание прессы и общественности. Очень мало трансляций! В последнее время по телевидению их стало больше, но пока всё равно мало. 

* С президентом Fight Nights Камилом Гаджиевым нас свёл, как ни странно, хоккей. Он сам играет, занимается, катается вместе с Дмитрием Николаевичем Чернышенко. Мы познакомились с Гаджиевым заочно, по телефону. В Сочи был гала-матч Ночной хоккейной лиги, где играл президент России. Потом меня пригласили провести закрытие сезона Лиги. Мы вручали там призы вместе с Денисом Казанским. Плюс Камил имеет отношение к хоккейному клубу «Адмирал». Обсуждали их шансы и задачи. 8 октября в Москве был очередной турнир Fight Nights Global. Он мне предложил прийти. Мы с другом пошли, с удовольствием посмотрели, оценили атмосферу. Всё это проходило в ГЦКЗ «Россия». Сейчас готовимся пойти 16 декабря на бой Расула Мирзаева. Очень зрелищное мероприятие! Конечно, жёстковатое. Конечно, не хоккей. Свой круг, своя аудитория. Но когда смотришь из первого ряда, очень интересно. Это тоже надо прочувствовать. Однако по телевизору смотреть бои интереснее, чем вживую. Может, из-за крупных планов и большей сочности картинки. 

* За НХЛ в прямом эфире не слежу. Смотрела финал Кубка Стэнли. Было интересно. Издержки работы таковы, что утром я могу посмотреть обзоры и оценить действия ребят. Но сидеть по ночам… Времени в 24 часах не хватит. Болею за наших ребят там. Желаю им успехов. 

* Все мои любимые спортсмены — хоккеисты. В том числе, действующие. Всегда говорю, что мой кумир — Серёжа Мозякин. Человек, который доказал многим, на что он способен. Ему идёт 36-й год, а шайбу у него забрать по-прежнему невозможно. Большой молодец! Также как игрок симпатичен Илья Ковальчук. Несмотря на все трудности, которые были в его карьере, меня подкупает, что он всегда умудряется сохранять лицо. Никогда не падает до выяснения отношений. В молодости, может быть, и было, но сейчас он сделал правильные выводы. У него получается красиво выходить из любой ситуации. Из молодых игроков назову Кирилла Капризова. Недавно беседовала с Игорем Захаркиным по поводу его адаптации в большой команде, какой является «Салават Юлаев». Тренер в восторженных тонах говорил об игроке, рассказывал, что тот — огромный талант, что в нём заложен бешеный потенциал и что нужно время, чтобы он раскрылся, а также правильный подход. Но в этом в отношении Захаркина я не сомневаюсь. Как и в том, что вскоре Кирилл выйдет на лидирующие роли в нашем хоккее, в том числе, в сборной России. 

* Я из той категории людей, которые долгосрочных планов никогда не строят. Могу рассказать интересную историю. Мой старший коллега Евгений Гаврилец, с которым мы вместе работали на ВГТРК, провожал меня в Москву. Он был амбициозным парнем, работал в «Вестях», был корреспондентом из губернаторского пула. Его сюжеты всегда были ёмкими, глубокими. В общем, журналист хорошего уровня. Конечно, он также всегда мечтал работать на федеральном канале. А получилось так, что я уехала раньше него. Накануне отлёта мы пошли гулять. Ходили, болтали. Мы тогда были юными. Мне было 18, ему — где-то 24. По пути он мне давал какие-то советы. Посоветовал читать Харуки Мураками, который тогда только вошёл в моду. Его первую книгу я купила благодаря Жене. Поскольку я её прочитала, не нашла ничего лучше, как подарить книжку ему. Написала: «Эту книгу я купила благодаря тебе, поэтому ничто не может стать лучшим, как подарить её тебе. Надеюсь, когда ты станешь знаменитым телеведущим, ты откроешь её и вспомнишь спортивного журналиста. Н. Кларк». В итоге, как он сказал, знаменитым телевизионным ведущим стала я. Кроме того, он отметил, что я сама себя запрограммировала на этот успех, подарив мне эту книгу. Я отрицаю. Большая часть вещей в моей жизни, как я уже отмечала, происходит  только потому, что это должно быть так. Стечение обстоятельств. 

* Давно поняла для себя, что когда я что-то себе загадываю, всё происходит совершенно иначе. Не знаю, чем я буду заниматься через десять лет. Работать всё это время в кадре? Не уверенна! Быть руководителем, наверное, мне не позволит нехватка выдержки. Я — очень требовательный человек. У меня очень высокая планка по отношению как к себе, так и к окружающим людям.

* Для меня сейчас главное — обычное человеческое счастье. Чтобы у меня рос сын, чтобы он воспитывался в правильном направлении, чтобы он вырос хорошим человеком. Это — главное, что я должна сделать на следующем этапе своей жизни. Конечно, я дам ему попробовать и хоккей, и футбол, и плавание — после Нового года в детском саду секция запускается. Но я никогда не буду заставлять его делать спорт своей профессиональной деятельностью. Это очень тяжело, энергозатратно и на короткий срок. Мечты могут разбиться слишком рано.Спорт как занятие, на мой взгляд, должен присутствовать в жизни каждого человека. Здоровый образ жизни — это всегда лучше, чем инстаграмы, фейсбуки, «мульти-пульти» и всё прочее. Поэтому, что касается сына, спорт для развития — да. Красивое тело для мужчины — да. Но профессионал или нет — пусть сам решает. По мне, пусть будет хорошим врачом,  дипломатом. Главное — хорошим человеком. 

 

1 ноября 2016 г. Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«Эссе комментатора»

Интервью с Михаилом Бякиным 

— Ты в хоккее с самого рождения из-за отца. Были ли у родителей какие-то другие варианты относительно твоего спортивного будущего? 

 — Нет, не было. Папа привёл меня, я согласился — и всё. 

 — Почему именно «Серебряные Акулы»? 

— Эта школа была рядом с нашим домом. Пять минут ходьбы в Серебряном Бору. Чтоб далеко не ездить, отдали туда. Папа сам учил меня стоять и кататься на коньках. Он же был моим первым хоккейным тренером. 

 — Сейчас папа даёт советы по игре? 

 — Нет, особо не даёт. Иногда приезжает на игры вместе с мамой, смотрит, может что-то сказать после игры. Когда проигрываем, просто не разговаривает со мной. Но в последнее время стал приезжать редко. 

 — Из тех, с кем ты начинал по 96-му году в «Серебряных Акулах», кто сейчас в большом хоккее?

— Денис Смирнов играет в Северной Америке, в NCAA.Учится и играет. В России все потихоньку заканчивают после перехода рубежа МХЛ. Особо никого там не выделить.

— Когда ты перешёл в ЦСКА, довелось заниматься с кем-то из звёзд? 

 — Едва ли не с половиной состава ЦСКА, «Красной Армии» и «Звезды». С тем же Андреем Светлаковым, к примеру. Кузьменко тогда ещё в «Белых медведях» был. 

 — Одно время ты играл за екатеринбургский «Автомобилист». Что послужило причиной переезда? 

 — Когда я перешёл в ЦСКА, я был в группе 96-го года рождения. Затем меня спустили играть за 97-й год. Там поменялся тренер. Мы с ним были в не очень хороших отношениях, и я ушёл в «Белые медведи». После этого папу взяли тренером в «Автомобилист», а я переехал с ним. Когда вернулись, снова оказался в «Белых медведях». Когда по возрасту подходил к МХЛ, оказался в ЦСКА.

— А были ли варианты с другими клубами? 

— Варианты есть всегда, но я рад играть за «Красную Армию». Плюс с этого года у меня появился агент. Я сотрудничаю с НХА (Национальное хоккейное агентство), где такие вопросы решаются вместе с ним. 

 — А в Швеции не хотел себя попробовать? Ты же родился в Мальмё.

 — Хотел бы, конечно… 

 — Как ты оказался в ЦСКА после всех своих поездок? 

 — Меня пригласил селекционер Борис Моисеевич Шагас. О разногласиях с тренером по 97-му году он не знал. Да там и ничего особенного не было. 

 — Какие у тебя впечатления остались от первой игры в МХЛ против «Амурских Тигров»? Сразу почувствовал разницу в уровне? 

— Конечно! В любом случае надо было входить заново. Это другая игра. Здесь все уже взрослее, чем в юниорском хоккее. Конечно, в первом матче волновался. Но партнёры постоянно подбадривали. Тренер особо ничего не говорил. 

 — В Кубке Харламова 2013/14 ты был заявлен за «Красную Армию». Получил своё игровое время в том плей-офф? 

 — В регулярном сезоне играл. В плей-офф — нет. Да и в «регулярке» провёл всего 9 матчей. 

 — Кроме того, в 2012 году на юношеском Первенстве России ты играл за «Динамо»…

 — Получилось так, что на чемпионат России можно было брать пятёрки из других клубов. Я дважды ездил на турниры именно за «Динамо». Меня пригласил Ринат Равильевич Хасанов, который сейчас работает в ЦСКА. 

 — Вспомни свой первый матч за чеховскую «Звезду» в ВХЛ? 

 — В прошлом сезоне несколько ребят из «Красной Армии» вызвали в «Звезду». Приехал в Чехов, потренировался. Поставили на игру. Отыграл её, даже голевую передачу отдал. Но там уровень не особо почувствовал. Уже было легче. В МХЛ играл постоянно, поэтому в ВХЛ перешёл нормально. 

— Мы уже записывали интервью с вашим капитаном Иваном Силаевым. Он — самый старший в команде. Как капитан он сильно на вас влияет? 

 — Конечно. Постоянно что-то говорит нам. С тренерами может побеседовать, команде правильные слова сказать. Все свои обязанности он выполняет. Правда, когда он уезжал на два матча в «Звезду», капитаном сделали меня. 

 — И как тебе? 

— Ещё в прошлом сезоне я был капитаном на предсезонных сборах. Поэтому сейчас — гораздо легче.

— Был ли в команде курьёзный случай? 

 — Однажды Женя Воронков перепутал лавки и попал к сопернику на скамейку. Мы долго смеялись с командой и шутили над ним по этому поводу. 

— Есть ли у тебя приметы, суеверия? 

 — Конечно, есть. Но не хотелось бы о них говорить. Я в это верю. Не во всё, конечно. Если ты что-то сделал перед игрой и хорошо провёл матч, эту традицию не меняешь. 

 — Тебе нравится теннис. Как часто смотришь, за кем из спортсменов следишь? 

— Бывает, что смотрю. Если честно, очень редко. Всегда наблюдал за игрой Роджера Федерера, она мне очень нравилась. Сейчас приходят новые — Джокович, Маррей… 

 — А в НХЛ есть любимый хоккеист? Может быть, команда? 

 — Мне всегда нравились «Питтсбург Пингвинз». Там играет Кросби, за которым я давно слежу. Пытаюсь брать от него лучшее. Мечтаю попасть в эту команду. 

— Расскажи о своём опыте выступлений за юниорскую сборную. Что ты чувствовал, когда тебя впервые пригласили в главную команду? 

— Когда меня впервые вызвали на сбор, я надел майку сборной и сразу осознал ответственность за страну. Мне тогда было 16 лет. Мы как раз играли против Канады, выиграли тогда — 6:3. Сборная — это нечто другое. Не скажу, что в клубе менее важные игры, но как-то совсем другое.

— Как свободное время проводишь? 

 — Особо ничего не делаю. Могу сходить с друзьями в кино. Они есть и в Москве, и в Екатеринбурге. Когда играл в сборной Урала, остались ребята и в других городах. 

 — Михаил Бякин на льду и в жизни — это два разных человека? 

 — На льду я бываю вспыльчивым, эмоциональным. Полностью вхожу в игру. В жизни я куда более спокоен. 

 — Есть ли в МХЛ неудобный соперник лично для тебя? Может, вратарь или вся команда? 

 — Надо подумать… Наверное, никого не выделю. Есть неудобные команды, но и против них можно играть… Каждому вратарю можно забить. Нет таких, кому невозможно. 

 — Каким видишь себя лет через десять-пятнадцать? 

 — Я бы продолжил находиться в хоккее. Сейчас учусь в вузе в Екатеринбурге на тренера. Комментатором и экспертом точно не пошёл бы.


О герое. Иван Силаев (капитан МХК «Красная Армия»): «Миша — отличный игрок с боевым характером, зрячий, с хорошим броском. Прежде всего, он всегда играет с головой. Также он — превосходный друг. Может помочь в любой сложной ситуации».

 

21 октября 2016 г. Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«В тени рекордов»

Интервью с Александром Трушковым 

— В каком возрасте тебя отдали в хоккей? Кто это сделал? 

 — Не думал, что мы углубимся так далеко. Мне было пять лет. Отдать в хоккей — инициатива обоих родителей. Как-то мы гуляли в парке и зашли посмотреть тренировку. Я увидел всё это, мне понравилось. На следующий день я уже катался со стульчиком. Моим первым тренером был Валик Пётр Фёдорович. Две с половиной недели катался со стулом, а затем перешёл в общую группу. Четыре месяца был полевым игроком.В это же время регулярно ходил на игры хоккейного клуба «Спартак». Там был вратарь — Стив Плуфф. Он поймает шайбу — ему аплодирует вся арена! Я говорю: «Мама, я так же хочу! Хочу быть вратарём». Потом подошёл к Петру Фёдоровичу и сказал ему то же самое. Он мне принёс форму. Потом я уже начал чередовать. День играл в воротах, день — в поле. Потом окончательно стал вратарём. 

 — С кем ты конкурировал в детской школе? 

 — Когда были маленькими, у нас была бригада — Витя Корняков, Лёша Давыдов. Потом Алексей закончил, пришёл Серёга Большаков. Мы втроём конкурировали четыре года. Причём на высшем уровне. Все пахали, «подкатывались», помимо своих тренировок. Мы все были равны. Даже когда пошли матчи по три периода, каждый из нас проводил по игре. Потом Витёк ушёл в «Динамо», и мы остались с Большаковым. Мы были с ним друзьями. Серёга — отличный вратарь и хороший друг. В общем, с напарником мне повезло. 

 — Возникало ли когда-нибудь желание покинуть «Спартак»? 

 — Нет. Во-первых, школа была недалеко от дома. Минут пятнадцать на автобусе, пешком — сорок минут. Всё рядом, всё было удобно. Меня всегда всё устраивало. Хорошие тренеры, хорошая атмосфера. Конечно, приглашали в другие клубы ещё в школе. Потом звали, когда заканчивался контракт с «молодёжкой». Но на первом месте для меня всегда был «Спартак».

— Вспомни свой первый матч в МХЛ? 

 — Ух! Тот самый финал с «Омскими Ястребами». Игорь Шестёркин уехал в сборную, Сева Кондрашов получил травму, Паша Сучков приболел. Тут я вышел со школы! Мне было шестнадцать лет. На финал я поехал вторым вратарём. За день до игры мне сказали, что я выйду на лёд. Конечно, меня немного потряхивало. Но тренер вратарей Сергей Иванович Голошумов, который и сейчас работает в «молодёжке», — хороший психолог. Он подошёл ко мне и сказал: «Саня, всё нормально, Сергей Иваныч с тобой, всё будет хорошо».Мой дебют, наверное, помнят все. Где-то на 19-й секунде я пропустил курьёзную шайбу. Первый период мы как-то выстояли. Потом первую поймал, вторую поймал… Плюс поддержка ребят — и как-то пошло. 

 — В сезоне 2013/14 сезон для «молодёжки» выдался сверхуспешным, а для основной команды — губительным… 

 —  Как известно, в основной команде не было денег, как и у нас. Тренером был Фёдор Леонидович Канарейкин. Он говорил: «Ребята, работайте, не унывайте». Атмосфера была соответствующая. Все выходили и играли ради болельщиков, ради клуба. Надеялись, что что-то изменится. Кроме того, нам, молодым, это всё равно пошло на пользу. Откровенно говоря, нас тогда контракты не интересовали. Возможность поиграть в КХЛ в таком возрасте — это плюс. Джеффа Гласса тогда продали в ЦСКА, чтобы выплатить игрокам часть зарплаты. Алексей Иванов получил травму, и тогда мы с Игорем Шестёркиным остались в КХЛ. Какой-то опыт я получил уже тогда. В «молодёжке» Олег Владимирович Браташ доверял мне, давал много игрового времени. Он избрал тактику от обороны, что хорошо для вратарей. 

 — Чем тебе запомнилась работа под началом Олега Браташа? Он же тоже был вратарём. 

 — Это тоже огромный плюс! Я пропустил курьёзный гол в матче с ХК МВД при счёте 2:2. Шайба подскочила над моей клюшкой — и мне забили. Думал, что меня порвут в раздевалке. Но на следующий день Олег Владимирович подошёл ко мне и успокоил: «Сань, всё нормально, не переживай». После многих игр мы садились и разбирали мою игру. Помогал и по-вратарски, и в психологическом плане. Подбадривал на тренировках. Сэйв совершает — первым клюшкой по льду стучит Олег Владимирович.

— Первый матч в КХЛ ты проводил против «Северстали»… 

 — Это был конец февраля 2014 года. В начале второго периода мы горели 0:5. Игоря поменяли, я занял место в воротах. Пропустил на 19-й же секунде… Но даже после этого при 0:6 наши фанаты скандировали «Трушков! Трушков!» Все меня поддерживали. К пропущенной шайбе отнёсся спокойно, потом настроился и начал нормально играть.

 — Когда тебя впервые пригласили в сборную России? В каком возрасте? 

 — По-моему, в 16-17 лет, как раз после того финала. Но я не попал на турнир, слабо показал себя перед Мемориалом Глинки. Потом пришёл вызов в Польшу. Там я сыграл один матч. Всю игру был без работы, застоялся и пропустил обычную шайбу. Конечно, такие матчи тоже нужно уметь играть, но тогда я особо не почувствовал, что играл за сборную. Потом уже перед чемпионатом мира увидел, что меня включили в заявку. Мне давали играть в товарищеских матчах перед турниром, и тогда я почувствовал, что такое сборная. Нас тренировал Павел Анатольевич Баулин. 

 — Когда тебя отправили играть в «Химик»? 

 — Как мне описывали ситуацию, в начале прошлого сезона планировалось, что я буду третьим вратарём в основной команде «Спартака» и периодически играть в МХЛ. Приехал в сборную, а Валерий Николаевич Брагин сказал мне, что в первой команде практики я не получу. Он хотел, чтобы я играл уровнем выше. Благодаря Брагину я поехал в Воскресенск. Плюс так совпало, что Сергей Гайдученко получил травму. Почти весь сезон я провёл в «Химике».

— Насколько ты — суеверный человек? 

 — Думаю, у каждого вратаря есть свои суеверия. Я о своих не буду рассказывать. 

 — Какой вид спорта любишь, кроме хоккея? 

 — Иногда хожу болеть за футбольный «Спартак». Когда идёт летняя или зимняя Олимпиада, смотрю почти всё. Даже гольф. Но ближе всего мне — хоккей. С удовольствием смотрю любые матчи дома. 

 — Каков ты на льду? Что отличает тебя во время игры от тебя в обычной жизни? 

 — На льду я предельно сосредоточен. Ни о чём не думаю. Стараюсь ни с кем не разговаривать. В жизни очень люблю общаться! 

 — За кого болеешь в НХЛ? Есть любимый игрок в Лиге? 

 — Болею за «Лос-Анджелес Кингс». Мой любимый вратарь — Джонатан Куик. Кумир! 

 — Каким видишь себя в будущем? Рассчитываешь уехать в НХЛ? 

 — Конечно, мечта такая есть, но для начала хотелось бы заиграть тут за «Спартак» в КХЛ. Побыть основным вратарём, почувствовать, каково это. Главный стимул — работать и ждать шанса, а там уже жизнь покажет. 

 — Кого можешь выделить из сверстников, с которыми ты занимался? Может быть, не только из вратарей. 

 — Сергея Большакова, конечно! Из полевых игроков — Женю Свечникова. Очень достойный игрок из школы «Ак Барса». Думаю, он скоро заиграет в «Детройте». Александра Микуловича могу вспомнить. В Москве же слишком много видел талантливых ребят, чтобы кого-то выделить. 

 

16 октября 2016 г. Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«В тени рекордов»

Интервью с Артёмом Садретдиновым 

— Как ты пришёл в хоккей? Почему отдали именно сюда? 

 — Бабушка отдала меня в хоккей четырёхлетним. Не знаю, почему. Просто решили поставить меня на коньки. Наверное, понравилось. Моим первым клубом был «Вымпел». Он был самым близким к дому. 

 — Как оказался в «Руси»? 

 — Отыграл четыре года в «Вымпеле». В восемь лет нужно было искать более серьёзный клуб. Решили попробовать перейти в «Русь». Пошли с моим другом из «Вымпела», и нас сразу заявили на матч. Сыграли мы хорошо, тренеру понравились, и он нас сразу оставил, чтобы мы перешли к нему. Тренера звали Николай Яковлевич Павлов. 

 — Сергей Клечкин на тот момент играл с тобой в «Руси»? 

 — Нет. Он — 96-го года рождения, а я — 97-го. 

 — Кто, где и когда определил тебя в нападение? 

 — В атаке играл с самого детства. Даже вопроса такого не было. Возможно, бегал быстрее всех. Нельзя же сразу сказать, что кто-то точно будет нападающим. Нужно посмотреть.

— Ты долго играл в системе ЦСКА. Насколько комфортно тебе играть в другом клубе против, скажем, «Красной Армии»? 

 —  Не особо комфортно. В системе ЦСКА мы играли совершенно в другой хоккей — агрессивный, все бегут к воротам. Никогда не действовали «от себя». В «Крыльях» же мы как раз играем от обороны. Только в случае потери шайбы мы берём «своих» нападающих. Там же, если ты остался без шайбы, вся пятёрка бежит её отбирать. 

 — Что не получилось в ЦСКА? Почему пришлось уйти? 

 — Даже не знаю. В Питере был предсезонный турнир. Хорошо сыграл, набирал очки в каждом матче. А как начался сезон, тренер отправил в ЮХЛ. Может быть, как молодого. Нам это не понравилось. Договорились с клубом о расторжении контракта.

 — Есть обида на клуб? 

 — Нет, конечно. Чего обижаться? Мы же сами решили уйти. 

 — За кого болеешь в КХЛ? 

 — Поддерживал «Ак Барс» долгое время. Наверное, и сейчас тоже. Но явной команды, за которую неистово болею, нет. Когда за Казань играли Морозов, Зарипов и Зиновьев, точно был за них.

— Первый матч в МХЛ. Расскажи про свои эмоции!

 — За «Красную Армию» не сыграл ни одного официального матча. В МХЛ дебютировал в составе «Сахалинских Акул». Первый матч был на выезде с ХК МВД. За 16 секунд до конца той игры я сравнял счёт, мы перевели игру в овертайм. В серии буллитов я забил, и мы выиграли. Болельщики с Сахалина похожи на тех, кто поддерживает «Крылья Советов». Город у нас был маленький, трибуны всегда были полны, все болели за команду. Её много продвигали в Интернете, с медиаподдержкой всё было здорово. Как и сейчас у «Крыльев». А вот в Казани — пустые трибуны. Человек 50 от силы набиралось на каждый матч. 

 — Как ты попал на Сахалин? 

 — Ушёл туда после «Красной Армии». Искали клуб с прежним агентом. Пошли сначала в «Атланты». Они нас позвали, но у них состав уже был сформирован. Сезон уже начинался. Там у нас не сложилось. Поступило предложение — «Сахалинским Акулам» нужны нападающий и защитник. Не особо долго думал. Лететь туда изначально было страшно, ведь это — другой конец страны! Но всё же полетел. Сразу с самолёта меня отправили играть против взрослой азиатской команды! Неплохо сыграл, понравился тренеру. Но меня пока не подписали, а просто оставили для дальнейшего просмотра. Сколько сидел без контракта, не могу сказать.

 — За «Сахалинских Акул» и за «Ирбис» ты играл не так долго — всего по одному сезону за каждую из команд. Почему так получилось?

 — В «Акулах» у меня сначала были хорошие отношения с тренером. В какой-то момент появились разногласия, что-то перестало ему нравиться. Пришлось менять клуб. Поехали в Казань, а «Ирбис» на тот момент шёл на первом месте на Востоке. Их состав уже был сформирован. Игроки особо не были нужны. Сказали — посмотрим, но ничего не обещаем. Просто так игроков туда не берут. Либо ты — свой, казанский, либо тебя выбирают на драфте. Работал неделю, понравился тренерскому штабу. Меня оставили, сказали, что подпишут со мной контракт. Подписали, начал играть за них. В основном, получалось нормально. В конце сезона там сменилось руководство. Главного тренера сняли, и он уехал к себе. Новый тренер поменял игроков. Мы даже расстраиваться не стали, да и причинами интересоваться —  тоже.

— А как на тебя вышли «Крылья Советов»? 

 — Меня не приглашали. Мое новое агентство НХА (Национальное Хоккейное Агентство — Прим. ВТР) связалось с руководством Клуба — Алексеем Морозовым и Алёной Крыловой. «Крылья» на тот момент уже набрали достаточно людей на просмотр. Новые игроки уже не были нужны. Агент позвонил и договорился, что место для меня найдётся. Я в то время ещё был в Казани, месяц не катался. Звонит агент и говорит, что нужно приехать на просмотр. Собрал вещи, через два дня был здесь. У нас были игровые тренировки. Каждый день на лёд выходило две группы по сорок человек. Из них каждый раз оставляли троих-четверых. Ежедневно я попадал в пул тех, кого оставляли. Мне сказали, что берут меня на дальнейший просмотр.Дали месяц на отдых. Собрали всех, кто остался. Мы поехали в ледовый дворец в Москве. Там была неделя просмотра. Тех, кто остался там, отправили на официальные сборы в Дмитров. В городе мы провели больше месяца, ещё половину людей отсеяли. Тренер меня оставил. 

 — Доволен предсезонной работой команды под руководством Юрия Страхова? Он ведь тоже новый для всех, кроме Сергея Клечкина. 

 — У меня в карьере было много «предсезонок» — и с «Красной Армией», и с «Сахалинскими Акулами». Они всегда разные. В «Крыльях» на «предсезонке», конечно, было тяжело. Сборы никто не любит. Однако ничего такого из того, что я не мог бы сделать, там не было. 

 — Каковы ваши задачи на сезон? 

 — Плей-офф, как и у всех. Думаю, у «Красной Армии», «Спартака» и СКА-1946  нет задачи выхода в плей-офф. Есть задача выиграть Кубок Харламова. Когда я был в ЦСКА, тренер говорил нам, что мы ему нужны 6 апреля в финальном матче. Здесь задачи немного другие. Стараемся, конечно! Всё равно надо выйти в плей-офф.

— В первом матче «Крыльев» после возвращения вы буквально летали по льду. Как Юрию Страхову удалось вас так настроить? 

 — Помню, что играли с питерским «Динамо». Соперник был очень сильный. Они сказали, что не справились с давлением, которое исходило от болельщиков. Не смогли это пересилить… 

 — «Крылья» аффилированы со «Спартаком». Лучшие игроки, возможно, получат шанс в КХЛ. Есть желание сыграть там именно за «Спартак»? 

 — Сначала нужно что-то показать здесь, а уже потом ждать вызова в КХЛ. 

 — Ты всегда старательно работаешь. Но хет-трик удалось сделать только в матче с «Атлантами». Что не получалось до этого? 

 — В первых матчах как-то старался играть на партнёров. Когда создавали моменты, я всегда старался отдать шайбу партнёру, чтобы разыграть. Были ненужные пасы, но всё равно отдавал. Сейчас меня перевели из второго звена, состав перетасован, я оказался в первой пятёрке. 

 — С кем тебе удобно играть в «Крыльях»? 

 — Мои партнёры по звену меня полностью устраивают. Как нападающие, так и защитники. Я знаю, что меня подстрахуют, если я вдруг лишусь шайбы. В игре с «Атлантами» было ощущение, что должен сегодня забить. Но хет-трик предсказать не мог.Папа постоянно говорит мне, чтобы я чаще бросал по воротам. Я не могу играть в защите! Мы проиграли пять игр, потому что играли в обороне. Я не атаковал! Один бросок за матч — не показатель для игрока. Мы поменяли тактику, решили играть в нападение. В статистике — 7 бросков, 6 в створ, 3 гола. Количество переросло в качество! 

 — Есть любимый вид спорта, помимо хоккея? 

 — Теннис очень нравится. Смотрю все большие турниры. Ни за кого не болею, но нравится, как играет тот же Вавринка. За Джоковича даже болеть не хочется — он стабилен, всегда выигрывает. 

 — Удаётся следить за НХЛ? Есть любимая команда? В какой сам мечтаешь играть?

— Когда есть возможность, смотрю. А так — они играют ночью, неудобно. Мечтаю играть в «Чикаго». Раньше следил за Тэйвзом и Кейном. Сейчас — за Кейном и Панариным. 

 — Среди ребят твоего года, с которыми ты играл и тренировался, есть кто-то, кто пробился в КХЛ? 

 — Егор Рыков играет за СКА. В ЦСКА в этом сезоне пару раз попадал в состав Артём Чмыхов. 

 — А у тебя какие цели в хоккее? Каким себя видишь через десять-двадцать лет? 

 — Это ж сколько мне лет-то будет? Люди обычно уже заканчивают в этом возрасте. Хотелось бы в хорошей команде КХЛ оказаться. Ну и в НХЛ хотелось бы. В сборной, конечно, тяжелее. 

 

8 октября 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«В тени рекордов»

Интервью с Михаилом Булимовым 

— Для начала расскажи о начале своей хоккейной истории. Как ты попал в наш вид спорта?

 — Мне было четыре года, когда родители привели меня в школу ангарского «Ермака». Был отбор, и я остался там. Лучший друг моего отца занимался конькобежным спортом. Он знал хоккейных тренеров из этой школы. Мне понравилось, и я решил заниматься хоккеем. 

 — Чем необычна школа «Ермак»? Куда готовит кадры? 

— Знаю, что много выпускников школы играли и в российских командах, и даже в НХЛ. Например, Сергей Кривокрасов. Его отец был моим первым тренером. Михаил Татаринов тоже играл за океаном. 

 — Кого-то из своего года можешь выделить среди ребят, которые пробились в большой хоккей?— Своего друга, с которым мы уезжали в Москву. Максим Усков, он сейчас играет в ХК МВД. 

 — Как у «Ермака» обстоят дела с посещаемостью? 

— Единственное развлечение в городе — это хоккей. Полные трибуны на каждом домашнем матче!

— Кто и когда поставил тебя на позицию защитника?

 —  Мой первый тренер Владимир Николаевич Кривокрасов. Не помню, сколько мне тогда было. Кажется, девять лет. До этого с позицией не могли определиться. Мне сказали, что буду действовать в защите. Согласился. Теперь тут и играю. 

 — Расскажи про свой переезд в Мытищи. Как на тебя вышел «Атлант»? 

— Все начали покидать «Ермак», потому что там был последний год. Вся команда разбежалась, даже тренер хотел уйти. Мои родители поговорили с Усковыми. Их знакомый тренер уехал из Ангарска в Мытищи тренировать ребят 98-го года рождения. Мы все переехали сюда, он нас взял, так и продолжили. Мне тогда было 12 лет. Я очень благодарен «Атланту» за то, что клуб меня взял, благодарен тренерам за учебу. Меня подключали к «Мытищинским Атлантам» за год до окончания школы.

— Вспомни свой первый матч в МХЛ? 

— Первый свой матч я провёл уже за МХК «Спартак». Там была очень возрастная команда. Надо было бороться за очки. Перед прошлым сезоном нас, человек 12, из «Атлантов» перевели в «Спартак». До последнего думал, что останусь, но мне позвонили и сказали, что я нужен «Спартаку». Уже знал тренеров, обсуждал с родителями, где будет лучше. Другие варианты даже не рассматривал.Когда играешь в школе, на трибунах из болельщиков — только родители и знакомые. В МХЛ выходишь на лёд — а там столько фанатов! Поддерживают тебя, гонят команду вперёд. Непередаваемо! В первой игре против «Амурских Тигров» был мандраж. Хотелось не подвести команду, не ошибиться перед зрителями. Но всё сложилось нормально, пусть тогда и проиграли. Однако тренеры сказали, что отыграл достойно. Родители не спали и смотрели игру! Разница во времени — пять часов, но они всё равно смотрели. Тренеры, конечно, замечали волнение и успокаивали. Вся команда, капитан... Благодарен парням за то, что не срывались и не кричали, когда были какие-то ошибки, а только подбадривали. 

 — С приходом нового тренерского штаба что-то изменилось? 

— Тренеры часто нам говорят: «В хоккее всё уже давно придумано и изобретено. Надо просто воплощать это». Мы отрабатываем стандартные игровые ситуации на тренировках. Думаю, что все команды в этом смысле делают примерно одно и то же.

— Есть ли кто-то среди защитников МХК «Спартак», на кого ты равняешься? 

— По сравнению с прошлым сезоном команда очень омолодилась. Пришли ребята 99-го года рождения. Равняюсь на своего напарника Сергея Морозова 97-го года. Играем в паре, тянусь за ним.

 — А из основной команды? 

— Выделю Дмитрия Калинина, он очень опытный хоккеист. А ещё Ярослава Дыбленко. Видел, как он работал в «Мытищинских Атлантах». Нравится его игра. Но сам с ним не пересекался. 

 — Какой ещё вид спорта тебе нравится? 

— Футбол. Раньше не болел ни за кого, сейчас — за «Спартак». Нравится, как они играют. В прошлом сезоне команда выступала не так ярко. В остальном — не смотрю российский футбол. В Европе болею за «Барселону». 

 — Как сам настраиваешься перед игрой?

— Стараюсь не загонять себя, не уходить в себя. Могу пообщаться, послушать музыку. Дальше выходишь на лёд, и уже там думаешь, что да как. В рамки себя не загоняю. Примет и суеверий у меня нет. Выхожу на игру и делаю своё дело.

— Как проводишь свободное время? 

— Люблю выбраться с командой куда-то — в кино, в Парк Горького… 

 — Как часто посещаешь родителей? 

— Дважды в год — на Новый год на четыре дня, а потом уже только летом, когда заканчивается сезон. Недалеко от нас есть Байкал, там круто.

 — Каким видишь себя лет через десять? Твои цели на будущее? 

— Цели — самые высокие. Надо доказывать, чтобы тренеры замечали, чтобы знали мою фамилию. Стараться с каждой тренировкой, с каждой игрой пробиваться как можно выше. 

 — Два года назад «Спартака» не было в КХЛ из-за финансовых проблем. Сейчас с этим всё в порядке? 

— Да, всё хорошо. 

 

30 сентября 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко;«В тени рекордов»

Интервью с Игорем Шестёркиным 

— Кто отдал тебя в хоккей и почему? 

— Отец занимался футболом, дедушка — боксом. Сначала меня хотели отдать в футбол, но рядом не было секции. Отдали в 3-4 года в плавание, а затем так вышло, что друзья родителей отдали своего сына в хоккей. Папа ещё сам меня свозил на игру, где мне очень понравилось. Вот и решил заниматься хоккеем. Отказался от плавания, так как совмещать нельзя. Мы жили в десяти минутах от арены, где играла команда «Крылья Советов». Я пошёл тренироваться туда. Там на тот момент была отличная школа, как и сейчас. Рад, что ребята в этом сезоне играют в МХЛ.

— Когда тебя поставили на позицию вратаря? 

— Все очень быстро бегали, а я не успевал, всё время плюхался в ворота на коленки. Тренеры сказали, что на щитках будет мягче, так что становись в ворота. Мне было семь лет. 

 — Почему ушёл из «Крыльев»? 

— Там не было основной команды. На драфте меня забрал «Спартак», и я перешёл. Всё зависело от драфта. 

 — Первый матч в МХЛ. Расскажи про свои эмоции, что запомнилось? 

— Игра против «Химика» из Воскресенска. Отыграл на ноль, потом получил в третьем периоде удаление. Испугался, что после того случая карьера хоккеиста для меня закончена.

— Как так получилось, что ты забросил шайбу «Ред Буллу»? Ведь это редкость для вратарей! 

— Вели в две шайбы, игрок соперника тащит шайбу и посылает её к нам. Хотел сделать вбрасывание в нашей зоне, но попал мне в ловушку. Я решил сам забросить её соперникам. Ту шайбу забрал себе. 

 — Кто тебя вызвал в КХЛ играть за основную команду «Спартака»? Ожидал, что получишь свой шанс так рано? 

— Я дебютировал на Кубке Надежды против минского «Динамо». При счёте 0:2 я вышел на замену. Тот матч мы всё равно проиграли, но дебют получился неплохим. Я на тот момент тренировался с основной командой, и меня как молодого вратаря подтягивали к основе. 

 — Волнение было?

— Нет. Услышал от тренера: «Эй, молодой, давай в ворота». И сразу побежал.

— Когда тебя спустили обратно в МХЛ? 

— Когда уже основная команда не вышла в плей-офф, после окончания сезона меня отправили обратно. 

 — «Спартака» не стало в КХЛ по ходу сезона 2013/2014. Тяжело перенёс эту новость?

 — Было обидно, что клуб с такой историей в один миг перестал играть в КХЛ. Хорошо, что сейчас есть спонсор, и ребята могут выступать в Лиге. Но тогда та новость была для меня неожиданной. 

 — Какие слова Олега Браташа по ходу плей-офф Кубка Харламова-2014 запомнились тебе больше всего? 

— Честно говоря, я особо никого не слушал. Был в себе. Мне больше запомнились слова, которые он сказал на собрании. Он признался, что ни от кого скрывать проблемы не собирается. Денег не будет, и если кто-то не считает нужным играть за эмблему на груди, за болельщиков, то никого держать не станет, останется с теми, кто хочет быть в команде. Тогда у нас никто не заикнулся об уходе. Мы с ребятами решили, что ради клуба надо играть. 

 — Кубок Харламова-2014 — достижение, которое запомнится на всю жизнь? 

— Думаю, да! Эта первая значимая победа, она останется в памяти самой яркой страницей. Кубок Гагарина не принёс так много радостей и эмоций, потому что я не играл там в плей-офф. А в Кубке Харламова я был с командой от начала и почти до конца, до дисквалификации. 

 — Общаешься с ребятами из золотого состава-2014? Что ещё запомнилось так ярко из того сезона? 

— Помню, как отмечали победу. С ребятами, конечно, всегда на связи. Есть общий чат. Рад видеть многих в КХЛ.

 — Как ты узнал, что оказался в системе СКА? 

— Я и не думал, что такое может быть. Была договорённость с одним клубом, а за одну ночь перешёл в другой. Никого не виню. Значит, это судьба. О переходе узнал из Интернета. Увидел свою фамилию в новости о том, что 16 игроков «Спартака» теперь принадлежат СКА. Сейчас я рад, что являюсь частью этого клуба.

— 29 ноября 2014 года ты сыграл свой первый матч за питерских армейцев. Что осталось в памяти с того дня? 

— Обрадовался, что Быков дал мне возможность играть в воротах. Тогда основным вратарём был Женя Иванников, но и мне дали шанс. 

 — В свои двадцать лет уже поработал с такими великими тренерами, как Олег Браташ, Вячеслав Быков и Олег Знарок. Как можешь их охарактеризовать? 

— Благодарен жизни за то, что такие люди были моими тренерами. Олег Владимирович Браташ — спокойный человек, сам бывший вратарь, у него была оборонительная тактика. Надо было быть единым целым в обороне, что помогало нам побеждать. Лично мне он ничего не подсказывал. Но ребята слушали его всегда. Вячеслав Аркадьевич Быков всегда подбадривал команду, помогал советами. Ни одного плохого слова в твой адрес от него нельзя было услышать! За счёт этого сплотились и выиграли Кубок Гагарина. Олег Валерьевич Знарок — очень эмоциональный человек, весёлый, здорово заводит ребят, так что в команде у нас всегда есть настроение. 

 — Расстроен, что Знарок взял тебя в сборную, но шанса сыграть не дал? 

— Нет. Я понимал, что в команде есть достойные ребята, и то, что удалось потренироваться вместе с ними, пошло мне только на пользу.

 — Чего не хватило со СКА-1946, чтоб стать чемпионами МХЛ? Почему проиграли «Чайке»?

— Думаю, что слишком рано поверили в чемпионство, это нас и подвело.

 — Как настраиваешься на игры? 

— Я стараюсь абстрагироваться от всего, ни о чём не думать, а там уже как карты лягут. 

 — Ты — суеверный человек? 

— Да! У меня есть приметы, есть суеверия. Рассказывать о них не буду, но есть кое-что, во что я верю. 

 — Как сам психологически переживаешь сложные игры, когда тебя меняют и тренер ставит другого вратаря? 

— Сложный момент. Но когда поддерживает команда, становится легче. Бывают моменты, когда игра не задалась. В это время ребята всегда подбодрят, могут попросить тренера дать шанс в следующей игре. 

 — Выделить по своему 1995 году кого-то из наших хоккеистов можешь? 

— Колю Голдобина. Он — молодец. Рад за него, что он может играть на хорошем уровне за океаном. 

 — Есть у тебя, помимо хоккея, любимый вид спорта?

— Нет. Сам люблю поиграть в баскетбол и в футбол. 

 — Каким ты себя видишь в будущем?

— Стараюсь не задумываться, живу сегодняшним днём. Однако поиграть в НХЛ хотелось бы, такие планы имеются. 

 

28 сентября 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко;«В тени рекордов»

Материал с Владимиром Гучеком 

* С детства хотел быть комментатором! Спорт всегда занимал важное место в моей жизни. Я рос на том, что весной, летом и осенью гонял во дворе мяч, а зимой  переключался на хоккей. Профессионально спортом я не занимался, а вот на любительском уровне  играл всегда и везде. Любовь к спорту была с самого раннего возраста.Родители хотели, чтобы я стал доктором. Мама мечтала видеть меня в белом халате, но я сразу отмёл этот вариант. В глубине души всё-таки была мечта профессионально заниматься спортом, однако это лишь мечтой и осталось. 

* Сразу поступать на журфак БГУ не рискнул. Меня в какой-то мере испугали преподаватели, которые говорили, что для поступления необходимо иметь определенный перечень публикаций. У меня всего этого не было. Поэтому посчитал, что напрямую на журфак не пройду. Поступил на гуманитарный факультет БГУ, отучился там год и понял, что мне это не совсем интересно. Путём перевода и сдачи академической задолженности оказался на журфаке. 

* Безусловно, журфак помог. Не окажись меня там, вряд ли бы я прочитал столько полезных книжек. Молодое поколение читает гораздо меньше, чем наши родители, к примеру.  И чтобы сдать сессию, приходилось  много читать. В этом отношении я благодарен журфаку. 

* На втором курсе впервые попал на телевидение. Я  проходил практику на канале СТВ («Столичное ТелеВидение»). В течение двух недель ездил на съёмки, делал сюжеты. Очень скоро понял, что работа корреспондента мне неинтересна, мне хотелось комментировать.

* Когда пришёл на СТВ, мне сразу же сказали: «Кто тебе тут даст комментировать?» Через год даже не собирался туда возвращаться. Я твердо решил: буду пробиваться на БТ. И пробился. Разумеется, мне и там сказали: «Кто тебя посадит комментировать? Ты же — студент, ничего не умеешь делать». Но при этом предложили хорошую альтернативу — делать программу о любительском хоккее в Беларуси. Главной любительской командой была - команда Президента, которая регулярно разъезжала по стране и участвовала в различных турнирах. Я  ездил с командой, записывал подводки, брал интервью. Передача выходила раз в месяц. Хронометраж — около 40 минут. Эфир представлял собой нарезки любительских матчей, которые нужно было прокомментировать. В некотором смысле это и был мой первый комментаторский опыт. 

* На КХЛ-ТВ в 2011 году объявили конкурс комментаторов. Мы с Виталиком Маграновым оказались на канале по его итогам. О конкурсе узнал случайно. Как-то зашел на сайт КХЛ и  увидел там информацию о конкурсе.  Решил попробовать свои силы. 

* В то время мне нужно было в определённый срок вернуться в Минск. Посмотрел, когда заканчивается финал. Тогда я не думал, что мы уже на третий день будем работать в прямом эфире. Мне казалось, что это просто невозможно. А на самом деле: мы приехали, в тот же день, по условиям финала, прокомментировали по периоду, вечером этого дня нам объявили суперфиналистов и сказали, что завтра нам предстоит работать в прямом эфире. Для меня это была невероятная история. Поэтому пришлось поменять обратный билет и остаться ещё на денёк. Благо гостиница была продлена вплоть до суперфинала. Это была сказка! Я приехал, победил, остался, меня взяли на работу… Кому рассказать — не поверят. 

* Перед первым матчем меня всего трясло. Я даже спать толком не мог. Мне выпал матч рижского «Динамо» и санкт-петербургского СКА в паре с Дмитрием Фёдоровым. В день матча приехал в Останкино заранее и провёл там целый день. Вечером появился Дима Фёдоров. Мы сели прямо здесь. Он рассказал мне, как нужно себя вести в эфире, что можно говорить, а чего нельзя. Максимально меня раскрепостил. Все эти советы мне сильно помогли. Репортаж, как мне показалось, прошёл очень быстро. Сели — и уже вышли. 

* Конечно, я смотрел Олимпиаду в Солт-Лейк-Сити. Я тогда был истинным болельщиком и в каждом матче сильно переживал за сборную. Для Беларуси, равно как и еще для семи  команд второго эшелона, турнир начался раньше, чем для элитной шестерки. Формат отличался от нынешнего. Лишь победители двух групп присоединялись к двум тройкам, сформированным еще до турнира. Белорусы выиграли свой квартет, как и немцы. Попали к России, Финляндии и США. Влетели всем, но было приятно видеть, как команда бьётся в каждом матче. Другое дело, что мастерства где-то не хватало. 

* Матч со сборной Швеции на том турнире ждал с нетерпением, хотя прекрасно понимал, что эта игра скорей всего станет последней на турнире. А тут получился такой праздник! Сборная Беларуси уникальна тем, что она провела больше всех времени на турнире — от квалификации до матча за бронзу. Это незабываемая команда! Не думаю, что вообще когда-либо тот результат повторится. Удивительное поколение! До сих пор могу назвать весь состав по звеньям! Это был пик! В стране был сумасшедший фурор. Вся белорусская команда на Играх выступила неважно — взяли лишь одну медаль во фристайле, — но успех хоккейной сборной перекрыл все остальные неудачи. 

* Любимый хоккеист - Сергей Фёдоров. За его игрой следил всегда. Это один из самых ярких российских хоккеистов, игравших когда-либо в НХЛ. Когда я только начинал следить за НХЛ, он выступал за лучшую на тот момент команду лиги и был там ключевым игроком. Естественно, не могу не приклониться перед талантом Яромира Ягра. Это уникум! Так играть до сих пор… Среди канадцев мне больше всех нравился Джо Сакик. Как раз было главное противостояние на Западе — «Детройт» против «Колорадо», Фёдоров против Сакика. Наблюдать за этим было крайне интересно. Потом я влюбился в игру  Венсана Лекавалье. Первый номер драфта-98, один из самых молодых капитанов «Тампы», команда выигрывает Кубок Стэнли… Мне жаль, что он не достиг высот тех же Фёдорова и Сакика. Как-то у него всё быстро загорелось и столь же быстро погасло.

* Больше всего мне запомнилась работа на чемпионате мира в Санкт-Петербурге. Хотя в первом моём сезоне КХЛ — начал я работать в декабре, а уже в апреле — мне доверили работать полуфинал Кубка Гагарина СКА — «Динамо». Причём работал с арены. Эмоции — сумасшедшие! Комментаторская позиция была расположена на трибуне. Я там буквально орал, даже сорвал голос. Это была та ситуация, когда эмоции контролировали меня, а не я — их. Мне кажется, я с этим в тот вечер перебрал. Кому-то понравилось, кому-то — нет, но для меня эта встреча стоит особняком. Во-первых, первый сезон, во-вторых, столь статусный матч. Чемпионат мира — это совершенно новый опыт. Режим работы был очень серьёзным. За 14 дней мы небольшим составом отработали 58 матчей. Времени на отдых практически не было, но мы справились. 

* Как всегда, лучшая хоккейная школа Беларуси — минская «Юность». Я давным-давно не слежу за этим внимательно, но в прошлом сезоне молодёжная сборная страны наконец-то вернулась в элиту чемпионата мира. Многих из тех ребят я судил, когда работал там арбитром. Вспоминал их — ой, это же тот мальчишка, который мне по пояс, он там катался мимо меня с шайбой, а сейчас выступает на молодёжном чемпионате мира. Был небольшой кризис, но сейчас есть неплохие ребята 95-го и 96-го годов рождения. Поговаривают, что и в 98-м и 99-м есть крепкие ребятишки. Надеюсь, что в ближайшие годы наша команда не будет сидеть в «лифте» между элитной группой и первым дивизионом. 

* На чемпионате мира из молодых отличное впечатление произвели финны. Тот же Лайне, которого сейчас выбрали под вторым номером на драфте, сразу обратил на себя внимание. Его партнёр Себастьян Ахо тоже понравился. Парень со светлой головой, отличным катанием и великолепными руками. Мне кажется, что у него большое будущее в НХЛ. Канадцы, как всегда, привезли молодую и талантливую команду. В их составе был человек, который оставил в в моем сердце глубочайший след  — Коннор МакДэвид. Парень — во всех отношениях гениальный хоккеист. А он 97-го года рождения. Возраст совершенно расходится с его мастерством! Как такое вообще возможно? 

* Кстати, о судействе. Я учился и параллельно обслуживал хоккейные матчи.  Начиналось всё с маленьких детишек. На тот момент 98-й год был едва ли не самым молодым. За три года я дошёл до судьи белорусской Экстралиги, съездил на сборы. В том сезоне я должен был дебютировать в элите белорусского хоккея, но конкурс КХЛ-ТВ спутал все карты. Уехал в Москву, на этом судейство для меня и закончилось. 

* Моя комментаторская мечта состоит в том, чтобы становиться лучше, лучше и лучше. Работы — непочатый край. Нет принципиальных желаний комментировать все на свете финалы, чтобы болельщики меня носили на руках, чтобы я был нарасхват… Самого себя не обманешь. Мне нужно понимать, что я становлюсь лучше. Что именно я буду работать, не имеет никакого значения. Глупо говорить, что ты был хорош, когда сам матч отработал откровенно плохо. Абсолютно неправильно соглашаться с тем, что ты был ужасен, когда сам для себя знаешь, что сделал всё достойно. 

* Ведущий — это тот человек, который направляет собеседника. Мы работаем в прямом эфире без суфлёров. В любом случае главным должен быть твой собеседник. Ты никоим образом не должен его перекрывать и выходить на первый план. Твоя задача — помогать ему. Зачастую приходят люди, которые в эфире сильно волнуются. Нужно уметь их раскрепощать, причём не только за кулисами, но и во время программы. Держать аудиторию — это громадное мастерство. 

* Комментатор — это человек, который, в первую очередь, должен отражать то, что происходит на площадке. Не рассказывать какие-то истории и байки, когда забивается десять шайб и вроде бы то, что происходит на льду, уже якобы второстепенно. Именно «гонять шайбу», а историями заполнять паузы.

* Если бы натурализованные хоккеисты играли за сборную России, это было бы странно.  Там есть из кого выбирать. В Беларуси год на год не приходится. Чтобы сборная была конкурентоспособной, нужны талантливые ребята. А где их взять? Почему в футболе даже такие страны, как Германия и Италия, занимаются натурализацией? Даже за российскую сборную играли Зубрус и Каспарайтис, хотя, казалось бы, среди своих выбор огромен. Абсолютно спокойно отношусь к этому. Главное — чтобы этот игрок приносил пользу. Конечно, нет смысла натурализировать хоккеиста, который будет играть в третьем звене. Но если это — лидер, почему бы и нет? Конечно, не хотелось бы, чтобы спустя какое-то время в сборной Беларуси играло, скажем, 50% натурализованных хоккеистов. 

* Сборная Беларуси не смогла выйти в плей-офф на ЧМ-2016 по ряду причин. Во-первых, в этот раз просто не было команды. Чувствовался раздрай внутри коллектива, непонимание. Кто-то перетягивал на себя одеяло. Периодически со сборной Беларуси такое происходит. Дурную службу сослужили результаты двух последних чемпионатов мира. Он был очень достойным что дома, в Минске, что в Праге. Состав практически не обновился. Все ждали какого-то поступательного движения. А вот что получилось. Кроме того, календарь был не очень. Команда начала турнир с трёх поражений. Да, от топ-команд мирового хоккея, но после такого старта всегда очень тяжело настраиваться на дальнейшую борьбу. Где-то появляются претензии друг к другу, ведущие игроки могут получить травмы. Матч со Словакией был встречей команд, как мне показалось, без выстроенной системы. Играли как получится. Ту встречу Беларусь выиграла. А венгры, которые добавляли от матча к матчу, к игре с белорусами подошли в хорошем психологическом состоянии. Хоть они и проигрывали все матчи, специалисты отмечали их прогресс. Сборная Беларуси — по-прежнему команда второго эшелона. Пока рано ждать от них матчей за медали. 

* Женский хоккей я комментировал не очень эмоционально только из-за того, что работал ночью. Состояние было не лучшим, потому что днём я не спал. Я же знакомился с девчонками по ходу пьесы. Не хотелось излишне критиковать команду, потому как я вообще не имел такого права. По ходу турнира мы там разошлись и нормально вкатились. А сначала, согласен, было тяжело. Нужно было немного притереться как к команде, так и к турниру. Со мной сидела уважаемая коллега, которая меня иногда и одёргивала, и поправляла, и в каком-то смысле направляла. Нужно было сработаться. Обещаю, что если мне в следующем году дадут работать женский чемпионат мира, буду гораздо более эмоционален. 

* Любовь начинается с детства. Я всегда болел за сборную Италии по футболу. Среди клубов — за «Ювентус». Итальянцам часто  противостояли французы. А там играл мой любимый футболист Зинедин Зидан. Который играл за «Юве». Всё очень сложно. Сейчас я симпатизирую «Реалу», потому что Зидан его тренирует. Но сейчас я уже убил в себе болельщика. Спокойно отношусь ко всем результатам. Признаю неудачи больших команд и успехи коллективов, которые почти из ничего забрались на вершину. История мадридского «Атлетико», к примеру. Это нечто уникальное! Не отдавать должное этому просто нельзя. 

* Мне хотелось бы комментировать футбол. Особенно плей-офф Лиги чемпионов, где есть накал страстей. Желательно — ответный матч в той ситуации, когда первый закончился вничью. Хорошо бы, чтобы одним из представителей была английская команда, которая играет мощно, вертикально. А его соперник — команда наподобие «Барселоны», которая играет изящно. Если говорить о конкретных клубах, пусть будет пара «Барселона» — «Манчестер Юнайтед».

* Через десять лет я вижу себя постаревшим, более спокойным человеком. Много чего хочется. Так далеко, конечно, не заглядываю. Стараюсь двигаться шаг за шагом. Работа на телевидении в течение столь длительного времени, безусловно, наложит свой отпечаток. Возможно, от того ответственного, порядочного и справедливого Владимира Гучека вообще ничего не останется. И тогда будут совершенно другие мысли. Если серьёзно, хотелось бы чего-то добиться именно в профессии комментатора. Я и шёл на телевидение, чтобы быть им. Хочу через десять лет стать хорошим комментатором. Хочу приносить людям положительные эмоции, радость. Всё так просто. 

* Ни дня не жалею о том, что переехал в Россию. В Беларуси совершенно другая жизнь. Это я сейчас понимаю. Сразу меня тянуло домой. На первых порах ты на работе чувствуешь себя неуютно, потому что ты — никто, и звать тебя никак. Тебе сразу хочется достичь уровня  Розанова,  Фёдорова, Уткина и так далее.. Но со временем появляются друзья, начинаешь сам получать большее удовольствие от своей работы. Это затягивает. 

* Работа на телевидении, жизнь в Москве — это определённая игла, с неё тяжело слезть. Я отдаю себе в этом отчёт. Когда приезжаю в Минск, у меня там есть друзья, я получаю большое удовольствие от общения с ними.  Шикарно провожу там время! Не так часто получается приехать, может, два раза в год — летом и на Новый год. Я постоянно разрываюсь! Нужно заехать к родителям, к друзьям, к любимым сестричкам… Ты находишься в постоянном движении. Казалось бы, ты практически не спишь, затем возвращаешься в Москву. Ты должен быть выжатым, как лимон, потому что тратишь время и на дорогу. Но потом понимаешь, что на работу ты возвращаешься хоть и уставшим, но уже подпитанным положительными эмоциями. 

 

23 сентября 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«Эссе комментатора»

Интервью с Иваном Силаевым 

— У каждого игрока есть своя история прихода в хоккей. Порой совершенно необычная. Как началась твоя хоккейная история? 

 — Моя история проста. Ничего особенного. Когда я ещё был в детском саду, папа спросил, хочу ли я играть в хоккей. Я тут же сказал «да». Отец сразу повёз меня в школу ЦСКА. Он сам играл в детстве, поэтому, наверное, и решил отдать меня в хоккей. Я пришёл в 95-й год, а не в 96-й. Там люди уже умели кататься, а я тогда только толкался у бортика. 

 — Между теми, кто начинает в три года и, скажем, в восемь лет, всегда есть серьёзная разница в катании. Сейчас это ощущается? Или с годами все выравниваются? 

 — Не знаю. Думаю, это зависит только от того, как ты будешь работать. Недавно слышал мнение, что детей нужно отдавать в хоккей в семь лет, и ничего плохого не будет. Если человек будет стараться, он добьётся больших успехов даже в том случае, если занимается только с семи лет.

— Ты уже пятый сезон играешь в МХЛ. Имеешь право называться «ветераном» Лиги. Ты увидел за эти четыре года качественный скачок в развитии Молодёжной Лиги? Уровень хоккея, поддержка болельщиков, освещение матчей в СМИ… 

 — Конечно, Лига развивается, и это очень хорошо. Появляются новые команды, правда, какие-то и уходят, этого как раз не хочется. Уровень хоккея тоже вырос. Другое дело, что и ты растёшь с каждым годом. Я пришёл в Лигу молодым. Мне было семнадцать лет. Я играл против ребят, которым по двадцать лет, и тогда было тяжело. Сейчас уже мне двадцать, настала моя очередь играть с 18-летними. Это уже совсем другое. 

 — Многих ребят застал в «Красной Армии» из числа тех, которые сейчас играют в ЦСКА? 

— Конечно! Играл с Кириллом Воробьёвым, Андреем Светлаковым, Андреем Кузьменко, Максимом Третьяком… 

 — За те четыре полных сезона, которые ты провёл в МХЛ, с какими командами играть было сложнее всего? 

— Каждый год нам чуть-чуть чего-то не хватало. Может, где-то не везло. В каждом сезоне на нашем пути вставала какая-то особая команда. В сезоне 2013/14, когда мы стали серебряными призёрами, тяжелее всего было пройти «Белых медведей» из Челябинска в полуфинале. Эти матчи, а также финальные со «Спартаком» — самые тяжёлые игры в моей жизни на данный момент. 

 — Давай поговорим о финале со «Спартаком». Он был совершенно сумасшедшим. Во втором матче серии вы победили со счётом 7:0. Перегорели после этого? 

 — Нет. Это никак на нас не сказалось. Тренер опустил нас на землю после этого матча. Мы прекрасно понимали, что в плей-офф каждая игра — совершенно новая история. В начале серии ничего решить нельзя. На каждую игру нужно выходить с новым настроем, сражаться… 

 — Видел когда-нибудь такую поддержку болельщиков, какая была в той серии? 

 — Нет, никогда такого не видел! Ты выходишь на каждую игру, а стадион — битком! Фанаты орут, поют, обнажаются, танцуют…

— Самое главное — седьмой матч. Конечно, после него на вас лиц не было… Самое обидное поражение в карьере? 

 — Думаю, да. Однако, как говорится, на поражениях надо учиться. Поэтому мы сделали свои выводы и стали двигаться дальше. 

 — Вернёмся ещё на год назад. В 17 лет ты стал чемпионом России по своему возрасту. Эту победу можешь назвать главной на данном этапе карьеры? 

 — Конечно, это были неповторимые эмоции, потому что эта команда существовала последний год. Весь коллектив, вся наша семья… Потом все разошлись. Многих тогда задрафтовал «Атлант». Сейчас они — в «Спартаке». Я бы не сказал, что та победа — самая важная, но одна из — безусловно. В Челябинске тогда мы были одной большой семьёй.

 — На том турнире ты забросил шесть шайб, из них пять — в ворота «Локомотива». С тех пор что-то подобное тебе удавалось на таком коротком отрезке в МХЛ? 

 — Нет, такого не было. Я — парень скромный, особо не выделяюсь… 

 — Твой любимый партнёр по звену — Павел Подлубошнов. Ты несколько лет играл с ним в одной связке… 

 — Это из-за того, что тренер не кидал меня по звеньям. Когда Вячеслав Викторович Уваев взял меня в МХЛ, у нас было звено Бойко — Силаев — Прохоров. Мы играли этой тройкой целый год. Проблем не было. Всех тасовали, а нас оставляли в этом сочетании. Потом Влад Бойко ушёл, а на его место пришёл Паша Подлубошнов. Так и продолжили: Подлубошнов — Силаев — Прохоров. Потом и Прохоров ушёл. К нам стали ставить разных партнёров. Мы и в прошлом сезоне играли с Пашей вместе. Пока тренерский штаб не настаивает, чтобы ставить нас в одно звено. Посмотрим. 

 — Один матч в КХЛ ты всё-таки провёл. Вспомни тот день. Это было для тебя чем-то особенным? Или обычная рядовая игра, только с соперником более высокого уровня? 

 — На первую игру я просто переоделся. Дмитрий Квартальнов подошёл ко мне и сказал: «Силаев, готовься, сегодня выйдешь». Понятное дело, был мандраж. Сижу на лавке и жду, когда этот момент случится. Меня трясёт! В итоге так и не вышел. Перед следующей игрой мне говорят, что я точно выйду. Однако я уже реагировал спокойнее: ничего, вновь отсижу, нормально. В итоге, когда Радулов получил десятиминутный штраф, тренеры сказали: «Силаев! На лёд». Внутри всё перевернулось. Я вышел на лёд. А затем уже стал думать о другом. Об игре. Так ведь было и в МХЛ. На свою первую игру в Молодёжной Лиге я тоже выходил на мандраже. Так же было и в ВХЛ за «Звезду» из Чехова. Это — нормальное явление. Наш тренер Михаил Александрович Васильев говорил: «Кто говорит, что не волнуется, тот врёт». Это было как раз перед финальной серией Кубка Харламова против «Спартака».

— Михаил Васильев — олимпийский чемпион и специалист по работе с молодёжью. Есть что-то, что вы почерпнули от него и что запомните на всю жизнь? 

— Не буду говорить за всех. За себя могу сказать так: каждый из тренеров давал мне что-то не только в хоккее, но и в жизни. Я всегда забирал всё самое хорошее. Михаил Александрович привил мне старание, трудолюбие. Он всегда относился к тренировкам как к постоянной работе. Это было его главной чертой. 

 — Сейчас в верхах нашего хоккея проходит предложение не отпускать молодых игроков за океан до определённого возраста. Мол, они там ничего не добиваются и возвращаются «помятыми». Как относишься к этому? 

 — Не могу сказать, так как не играл за океаном. Ездил только со сборной по своему году. Если бы я поиграл там, то мог бы ответить за себя лично. Из знакомых кто-то возвращается, кто-то остаётся. Кто-то говорит, что там хорошо, но ведь никто не скажет, что просто не потянул уровень. 

 — Ты — воспитанник ЦСКА, «ветеран» «Красной Армии». Когда-нибудь возникало желание сменить клуб?

— Не было. Я пришёл в ЦСКА-95, тренировался там, а потом ушёл в «Белые Медведи»-96. Два года поиграл там, потом вернулся в ЦСКА. Клуб защитил меня на драфте, поступило квалификационное предложение. У меня даже не было мысли, что я могу играть где-то, кроме системы ЦСКА. Да, бывает такое, что в одну команду ты подходишь, а в другую — нет. Надо же расти дальше! Конечно, хотелось бы играть в основном составе ЦСКА. Но если будет возможность уехать в другую команду… Ничего утверждать не стану. 

 — Как «Красной Армии» относятся к общению с прессой, участию в съёмках? Это ведь неотъемлемая часть современного хоккея. 

 — Есть люди стеснительные. В «Красной Армии» никто не задаётся вопросом, нужна ли нам пресса. Я когда-то тоже был стеснительным, отвечал с трудом, мычал перед камерой… А то мне сказали: «Сейчас приедут с камерой, снимут тебя, потом поедут к тебе домой, снимут твоих родителей»… Я звоню папе, а он говорит: «Ладно, я работаю, всё, давай. Меня не будет дома». Но всё-таки остался! 

 — Есть ли у тебя любимый хоккеист? Следишь ли за североамериканским хоккеем? 

 — Слежу в основном за российским хоккеем. Любимого хоккеиста нет. 

 — Как тебе новый тренерский штаб? Что-то изменилось в тренировочном процессе? Может, в установках на матчи? 

 —В ЦСКА всегда была одна установка — побеждать, побеждать и ещё раз побеждать. Да, наверное, Борис Олегович Миронов чуть изменил тренировочный процесс. Новый тренер всегда привносит что-то своё. Двух одинаковых тренеров не бывает. Новые упражнения, новый подход к делу… Каждый раз, когда приходит новый тренер, что-то меняется. 

 — Какие цели ставишь перед собой?

— Закрепиться в «Звезде» в ВХЛ. Играть пятый сезон в МХЛ… Конечно, я буду стараться и работать на команду. Хотелось бы в этом сезоне выступать в Высшей хоккейной лиге. 

 — Дорога до Чехова утомляет? 

 — Нет. Сто километров на машине— легко! Рекорд — 45 минут! 

 — Опаздывал на игру? 

 — На отбой. 

 — Кто в «Красной Армии» — самый большой приколист? Кто чаще всего разыгрывает партнёров по команде? 

 — У нас нет таких. Скучная мы команда… Все подкалывают друг друга, самого весёлого нет. В нашей семье все общаются друг с другом на равных. 

 

21 сентября Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко;«В тени рекордов»

Материал с Виталием Маграновым 

*Мой отец — тренер по дзюдо и самбо, поэтому я три года занимался борьбой. Потом встал на коньки, и мне понравилось. Но не просто же кататься! Надо играть в хоккей! Потихоньку начал. Поменял несколько команд в Москве, пытался пробиться повыше. Начал в 9-10 лет, поэтому уже отставал от многих. Сократить отставание до конца не не получилось. А потом уже самому не особо хотелось продолжать. Мне стукнуло пятнадцать, а это — такой возраст, когда уже надо принимать решение: либо ты получаешь образование, либо что-то ещё. Я поступил в институт  и два года вообще не вставал на коньки. Но потом хоккей начал сниться, пришлось вернуться на любительском уровне… 

* В РГУФКе в одной группе обучались две специальности: журналистика и PR. Я вообще на тот момент не думал, куда пойду дальше. То, что я работаю рядом со своей специальностью — это просто совпадение. Всё получилось как-то само собой. Мне неохота было возиться с точными науками, хотя сейчас я мог бы поступить иначе. Это был не то чтобы компромиссный вариант, но против него не было никаких возражений. Так сложилось. 

* О конкурсе комментаторов КХЛ ТВ я узнал, когда работал на «Евроспорте». Туда я пришёл в 2007 году, в 20-21 год. На тот момент у меня за плечами уже были какие-то эфиры. Меня тянуло к хоккею, но его там было мало. Наткнулся на объявление о конкурсе в интернете. Как человек с эфирным опытом, я не мог не попробовать. Отправил заявку. Мы все долго ждали результатов. Были заявлены одни сроки, потом они многократно переносились. Потом появился список финалистов. Было непонятно, что делать дальше. В итоге с нами связались, провели финальную часть. И мы с Володей Гучеком до сих пор работаем. Здорово, что нас взяли вдвоём. 

* Моим первым официальным матчем на КХЛ ТВ стал поединок новокузнецкого «Металлурга» с «Авангардом». Я работал его вместе с Борисом Александровичем Майоровым. Готовился… Времени вроде потратил много, а толку было чуть. Однако с опытом это приходит, КПД подготовки уже другой. В те времена Карри Рамо был важной фигурой в «Авангарде». Я сразу не разглядел, что в воротах у омичей — не он, а Алексей Кузнецов. Ещё я назвал новокузнецкий «Металлург» магнитогорским. Это была не ошибка, но оговорка. Даже не знаю почему она у меня вылетела из уст. 

* Работая ведущим, ты обходишься без суфлёра, часто всё строится на импровизации. Конечно, есть план эфира. Если мы выходим в начале дня, перед игровым днём, то нужно закрыть полчаса чем-то разнообразным. Перед перерывами в матчах мы, как правило, обсуждаем ситуации, которые будем затрагивать, и идём по порядку. Нам дают картинку — мы поднимаем тему. Никакого суфлёра. 

* Однажды я проспал трансляцию. Это было во время Олимпиады в Ванкувере. На «Евроспорте» я работал и режиссёром трансляций, и комментатором. Работать нужно было едва ли не каждую ночь. Как-то я закончил совсем под утро, приехал домой и лёг спать, понимая, что у меня не так много времени на отдых, ведь вечером ждёт женский хоккей. Но я проснулся не от будильника, а от звонка режиссёра, который спрашивал, где я. До трансляции было пятнадцать минут… Просто в тот момент во мне «сели батарейки». Но мне за это не досталось, потому что все работали в таком режиме и все всё понимали. Кроме того, я стараюсь не «косячить».Я не хотел бы быть режиссёром хоккейных трансляций, потому что это надо заново учиться и иметь много практики. Роль комментатора меня устраивает больше. Если бы я был двукратным олимпийским чемпионом, может быть, из меня получился эксперт. Тогда можно было бы давать более резкие оценки.

*  У команды «Российская пресса» очень давняя история, хотя были и перерывы. Образовалась она пятнадцать лет назад в Ярославле, где тогда проводился Матч звёзд. Активная деятельность возродилась в 2013 году, за что отдельное спасибо Денису Казанскому. Он начал это всё реинкарнировать, и с тех пор что ни год, то различные выезды и мероприятия. Нас приглашают в разные места. Ты думаешь — что там может быть? Приезжаешь — а там и хоккей, и дворцы, и интерес со стороны людей. К примеру, город Бобров Воронежской области. По большей части дома там одноэтажные. Однако есть хоккейная школа, которая по своему региону очень сильна, периодически выезжает в другие субъекты РФ и обыгрывает более крупные коллективы. Туймазы, Обнинск, Тверь... Продолжать перечисление можно долго. 

* Я играю на позиции крайнего нападающего. Мы тренируемся раз в неделю. Казанский вот пропустил ряд тренировок из-за Олимпиады в Рио. Он — капитан команды, но если так и дальше будет продолжаться, я уж и не знаю… Цель существования команды — популяризация хоккея, если угодно, пропаганда. Такие люди, как Денис Казанский или корреспондент Первого канала Антон Верницкий, хорошо знакомы, - это позволяет поднять интерес со стороны к хоккею в регионах. Когда открываются новые хоккейные школы, нужно, чтобы на них обратили внимание. В общем, мы открыты к предложениям.Не жалею, что ушёл из профессионального хоккея. Сейчас мне все нравится. Да, бывает, задумываешься — большой спорт… С одной стороны — большое внимание и большие зарплаты, с другой — есть множеств вещей, которые не на поверхности. Травмы, усталость из сезона в сезон, всё это превращается в рутину… 

* В КХЛ у меня нет любимой команды. В НХЛ с 1995 года слежу за «Детройтом». Нравилась «Русская пятёрка». Особенно то, что там вытворял Сергей Фёдоров. Но не могу назвать себя болельщиком. 

* Всегда наблюдал за поколением Кузнецова и Тарасенко. Рассчитывал, что Евгений пораньше проявит себя в НХЛ. Чуть больше времени ушло на адаптацию. Из тех, кто ещё моложе… Столько фамилий! Кучеров удивил меня, что заиграл на столь высоком уровне в команде, где и так столько звёзд. С Василевским всё было понятно. Если уезжать отсюда, то уже сформировавшимся игроком, как это сделали Кузнецов и Тарасенко. 

* Не знаю, почему в нашу сборную привлекается так мало молодёжи. Мне кажется, это некая попытка перестраховаться. Вроде у тебя есть какой-то проверенный вариант, ты знаешь, что ниже определённой планки человек не опустится. Лучше поставить Дацюка, чем молодого. Дацюк, кстати, на своём уровне ещё пару лет точно сыграет. С другой стороны, наверное, среди молодёжи у нас не так много людей, которые всерьёз заявляют о себе. Как это сделали те же Кузнецов и Тарасенко. Евгения по не вполне понятным мне причинам критиковали во время его последнего сезона в «Тракторе», но, несмотря на это, он спокойно уехал и раскрылся в НХЛ. Возможно, то, что нет молодых, которые на голову выше остальных, — это проблема. В то же время, смотришь — в 18-20 лет человек ещё не готов, но в 21-22 он может выйти на новый уровень.  

* Перед прошлым сезоном я многого ждал от Голышева и Основина. Анатолий оправдал авансы, а на Славе сказались командные проблемы «Трактора». Задатки у него есть, но в том сезоне не пошло. В «Сибири» периодически появляются неплохие люди. Удивляешься — вроде как недавно ничего не знал о человеке, а тут он становится лидером клуба. Яркий пример — Виталий Меньшиков, который уже вызывался в сборную России. Важно, чтобы игрока не просто брали как какой-то продукт, а планомерно его подводили. Есть клубы, которые этим занимаются, а есть команды, которые ждут результат от человека, которого только поставили в состав. Разный подход. 

* Болеть за кого-то полезно в том плане, что ты гораздо сильнее вовлечён в процесс. Ты регулярно следишь за командой, знаешь каждую игру. С другой стороны, когда ты выражаешь эмоции в эфире, это может быть неправильно понято. Однако часто бывает так, что комментаторов обвиняют в какой-то предвзятости, которой нет в принципе. Иногда после матча болельщики обеих команд с двух сторон пишут, что ты якобы переживал за соперника. Не нужно искать чёрную кошку в тёмной комнате! 

* Главные качества комментатора: юмор, быстрота реакции, эрудиция и, наверное, стрессоустойчивость. Можно многое выделить. В первую очередь, ты должен быть интересной личностью и переносить свою способность быть душой компании в эфир. Там у тебя компания куда больше, просто ты не видишь её перед собой.

 * Когда я пришёл в комментаторы, у меня были сложившиеся вкусы. Я хотел двигаться в конкретную сторону. Были хорошие детские воспоминания о работе Евгения Александровича Майорова. У любого комментатора можно услышать полезные вещи. Либо что надо делать, чего, наоборот, делать не стоит. Мне импонирует манера работы Казанского. Он понимает игру, не выпячивает это и при этом способен вести любой эфир! Хотя по-своему выделить можно многих коллег. 

* Раньше перед эфирами были некоторые суеверия. Но чем дальше, тем больше ты уверен в себе и не обращаешь внимания ни на какие мелочи.За хоккеем, помимо работы, следить бывает тяжело! Всегда найдется что-то для тебя неизвестное. Я смотрю на ребят, которые комментируют футбол. Топ-5 европейских лиг плюс чемпионат России. Как они за всем этим успевают, я не представляю. В хоккее, даже если взять две лиги — КХЛ и НХЛ, — это уже очень большое количество матчей. Дарья Миронова успевает следить за всем этим? Наверное, она гений. 

* У меня в голове несколько сценариев Кубка мира. И я не могу сказать, какой из них сыграет в жизни. Хотелось бы верить в нашу сборную, но опасений перед турниром больше. 

* У меня нет яркой картинки своего будущего. И, наверное, никогда не будет. Я стараюсь работать в текущем времени. Ты никогда не знаешь, как всё повернётся. Стараешься делать лучше, чем мог вчера, в рамках своей деятельности. Вдруг через пять лет мне всё надоест и я всё закончу? Или наоборот. Меняются ситуации, меняюсь я сам. Приоритеты могут сместиться в любую сторону. 

 

17 сентября 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко, "Эссе комментатора"

Интервью с Андреем Ермаковым 

— Расскажи о начале своей хоккейной карьеры. Кто и почему отвёл тебя в секцию? 

— В хоккей я пришёл поздно, в семь лет. Жил в Новокосино. У нас был свой ледовый дворец №3 — «Снежные Барсы». Мы пришли туда. Чтобы игрок устроился в эту школу и начал заниматься хоккеем, нужно было написать заявление. Рядом был футбольный стадион «Олимп», который сейчас уже снесли. Туда мы тоже пришли, но нам сказали: «Рано». У нас был выбор, и родители всё же решили, что лучше — хоккей. Хоть и поздно, но надо было пробовать. Начал играть там. С каждым годом постепенно прибавлял. Отыграл восемь лет, стал чемпионом Москвы во второй группе. Через год перешёл в «Спартак» и уже выиграл первую группу по 1994 году.

— Кто из твоих партнёров по «Снежным Барсам» сейчас представлен в большом хоккее? 

— Вадим Щегольков играет за «Сочи» с прошлого сезона. Ещё могу отметить Сашу Иванова, но он не играл в КХЛ. Сейчас выступает в Северной Америке. Кто-то пытается играть в ВХЛ. Есть пара перспективных ребят. Если они заиграют, я обязательно о них расскажу. 

 — Когда тебя поставили в нападение? 

— Меня отправили туда на пять игр. Сделал это наш тренер Александр Сергеевич Вирясов. У нас тогда был избыток защитников. А нападающих было мало. В итоге он создал пятёрку из защитников. За пять игр наше звено не пропустило ни одной шайбы. Одну даже забили! Была радость. Но это — в МХЛ. В «Снежных Барсах» я всё время играл в обороне. Я был большим, габаритным, где-то неуклюжим, хорошо катался спиной. Поэтому и оказался в защите. 

 — К своим 22 годам ты уже выиграл и Кубок Харламова, и Кубок Гагарина. Какой из этих трофеев принёс тебе больше радости? 

— Конечно, Кубок Харламова! «Спартак» рушился, у «Инвестбанка» отобрали лицензию, клуб едва ли не летел в тартарары. Единственным глотком свежего воздуха была МХЛ. Только мы остались биться. Основная команда не попала в плей-офф и на тот момент уже была распущена, хотя меня привлекали к играм в КХЛ в конце «регулярки». Мы очень старались, бились, кроме зарплат, бесплатно, потому что, когда мы в сезоне 2012/13 играли в финале, нам по меркам МХЛ заплатили хорошие деньги. А тут нам тренеры объявили о проблемах и сказали: «Кто с нами, тот с нами. Кто не хочет — можете уходить». Кто-то не захотел так играть и ушёл из команды перед плей-офф. Мы выиграли Кубок и доказали всем, что мы — «Спартак». Тем более, седьмая игра финала проходила в ЛДС ЦСКА. В «Красную Армию» спустили Прохоркина, Третьяка… Нет, не дедушка встал, а внук Максим (спасибо, Андрей — Прим. ВТР). У нас Шестёркин был дисквалифицирован, не было Крутикова. Были Кулик, Козловский, другие хорошие защитники. Мы сплотились и вырвали победу!

— В СКА ты отыграл 43 матча в регулярном чемпионате и ещё 8 — в Кубке Гагарина в условиях серьёзной ротации состава. Быков лично доверял тебе? 

— В сезоне мы играли в четвёртой паре обороны вместе с Дмитрием Юдиным. Начал с Семёновым, потом играл с Евгением Рясенским. В итоге меня определили к Юдину и начали нам доверять. В команде с таким составом много игрового времени ждать не приходится. Но доверие было. С каждым лично поговорили — и при всех, и тет-а-тет. В первой игре плей-офф с «Торпедо» мы сыграли 8 или 9 минут. Очень удивились. Обычно нам столько давали в «регулярке». Молодые ещё были, «лимитчики». Постепенно игровое время уменьшалось. Груз ответственности давил на всех. Но тренеры — очень грамотные специалисты, делали всё возможное, чтобы ты думал только об игре и спокойно выходил на лёд.

— Каким тебе запомнился Быков?

 — Вроде с виду он — милый и добрый тренер. Но когда начинается игра, он снимает этот «плащ-невидимку» и становится настоящим бойцом. Он как будто выходил с нами на лёд! Иногда говорил такие вещи, которые очень сильно вдохновляли. Помню, мы кому-то проигрывали, и он сказал: «Ребята, ложитесь под шайбу! Когда я играл за сборную СССР… У меня сейчас своих зубов нет! Все — «чужие». Но я всегда ложился под шайбу!» Конечно, говорил всё это громко, чётко и ясно. 

 — Ты играл в трёх подряд финалах Кубка Харламова. Почему не удалось со «СКА-1946» обыграть «Чайку»? 

— Если честно, состав тогда в МХЛ был очень сильный. Там были люди из «Вышки», которым оставался один шаг до КХЛ. Некоторые уже играли в Континентальной лиге. Не хватило, наверное, везения. В первом матче мы вообще «отлетели» со счётом 0:8. Четыре шайбы зашли от штанги сразу же. Но у нас были очень добрые тренеры. Они, конечно, тоже очень хорошо нас настраивали. Тренерский штаб «СКА-Карелии» тоже приходил смотреть наши игры, помогал нам. Там же сначала играешь первые стадии плей-офф со своей конференцией, а затем в полуфинале — с другой. Там была такая ситуация, что если кто-то из лидеров проигрывал кому-то из аутсайдеров, то мы как раз попадали на «Чайку» ещё в полуфинале. Мы потихоньку болели за аутсайдера, чтобы попасть на «Чайку» и, как нам тогда казалось, легко пройти в финал. Но всё пошло по-другому. Мы попали на «Белых Медведей» из Челябинска и спокойно их прошли. С «Чайкой» чего-то не хватило. Жалко. Обидно. Но на тот момент у меня уже была золотая медаль МХЛ. 

— Ты говорил в интервью, что те игровые действия, за которые в юношеском хоккее тебе аплодировали, в МХЛ нужно выполнять по умолчанию. Как вливался в молодёжный хоккей из юниорского?

 — Если честно, было конечно очень тяжело даже при переходе из второй группы в первую. В «Спартаке» каждая фамилия была на слуху у всех. Тренером был Михаил Юрьевич Чеканов, помощником — Игорь Владимирович Хацей. Состав был серьёзным. Как СКА сейчас. Тут нельзя было проигрывать, нужно было держать свою планку. Получилось так, что я попал в первое звено и закрепился там. Жаль, что не выиграли финал чемпионата России. Прошли «Ак Барс» с Якимовым и Слепышевым, «Салават Юлаев» с Василевским и Гареевым. Проиграли «Витязю»… Правда, играли в Подольске. Может, им лёд помог. Подвинулся как надо… Потом был скачок из детско-юношеского в молодёжный хоккей. Скорости совершенно другие, комбинации — тоже. Нужно было больше думать, играть по позиции, быстрее принимать решения. Тяжело было перестроиться, но потом всё вышло как надо. Потом ещё КХЛ, а там… 

 — После Кубка Харламова-2014 ты заявил: «Мы бились, чтобы спасти «Спартак», и нам это удалось». А если бы «Спартак» тогда проиграл? Команды могло не существовать? 

— Возможно, я тогда перегнул палку. Команда могла бы существовать. Как я уже говорил, это было глотком воздуха. В следующем сезоне удалось сохранить МХК «Спартак», но не основную команду… После этого получилось так, что я перешёл в систему СКА. 

 — Твой дебют в КХЛ получился забавным. В Омске ты поехал со штрафного бокса на скамейку запасных. Всё это дело длилось 7 секунд. Слышал о подобных прецедентах дебюта? 

— Такого, конечно, ни о ком не слышал. По-моему, на Ванделле было удаление за удар в голову. Надо было кому-то отсидеть, а у нас все звенья были укомплектованы. Я был «лимитчиком», просто сидел, не играл. Тренер отправил меня. «Как так?» — подумал я про себя. Шёл второй период. Сел на лавочку. Когда пришло время выходить, игра шла в нашей зоне. Дальняя скамейка запасных и ближняя — штрафников. Удобно — выбегаешь и бежишь на свою скамейку. Я выбежал. А получилось так, что наши перехватили шайбу. Я чуть замедлился — ждал передачи. Мало ли, вдруг сейчас получу, войду в зону, брошу и забью! Всё может быть. Но тренер звал меня на скамейку, и я сменился. Меня потом подкалывали в команде: «Давай «проставу» за семь секунд!» Было весело, конечно. А потом тренер уже начал доверять. Кстати, это был не кто иной, как Фёдор Леонидович Канарейкин. Спасибо и ему тоже. 

 — Расскажи подробнее о переходе в систему СКА. Вас там было много… 

— Когда закончился сезон 2013/14, у всех был отдых. А меня в мае пригласили на сборы к Квартальнову в ЦСКА. Я проработал там две недели, отказался от отдыха. ЦСКА был заинтересован в моём приобретении. СКА сначала не хотел меня покупать. Все те игроки перешли и уже начали тренироваться. Но потом и я оказался в Санкт-Петербурге. Сначала меня вызвали в «СКА-Карелия» в ВХЛ. Неделю потренировался, доказал, что могу что-то большее. Мы тогда были в Латвии. Меня привезли в Питер. Андрей Валерьянович Точицкий, тогда генменеджер клуба, привёл меня к Вячеславу Аркадьевичу Быкову. «Готов работать?» — «Готов» — «В бой!»Сначала было непривычно, когда мимо тебя ездят звёзды мировой величины — Илья Ковальчук, Виктор Тихонов… На первых тренировках Витя уходил в центр, и я мог его сильно ударить. В итоге я расслабился, смягчился, но всё равно получился удар, пусть и не такой сильный. Я извинился перед ним, а он легонько ударил клюшкой по щиточкам и сказал: «Ничего страшного. Работай на полную, бейся!»

 — Твоя цитата: «Выиграли Кубок мэра, но, видимо, зря тогда я взял его в руки, это откинуло нас от плей-офф». Это суеверие ещё работает? 

— Конечно! Зря я тогда взял кубок на предсезонном турнире. Наверное, зря его и выиграли, хотя надо было что-то выиграть. Я только перешёл в «Спартак», а до этого везде что-то выигрывал. И в «молодёжке», и в Питере. Перешёл — и тут же мы взяли и Кубок Чернышёва, и Кубок мэра Москвы. Может быть, сглазил этим, что поднял его вверх. 

 — Что для тебя выступление за сборную?

— Битва за честь страны, за флаг, за тех людей, которые в ней живут. Надо не посрамить ни их, ни своих близких, потому что в конечном итоге ты всё равно приедешь домой. 

 — Ты успел поиграть во всех трёх ведущих лигах страны. Можешь охарактеризовать одним словом каждую из них? 

— В ВХЛ я играл очень мало. МХЛ — это стадия перехода из ДЮСШОР и СДЮСШОР во взрослый хоккей. Там просто начинаешь быстрее соображать. В ВХЛ играют люди поопытнее, но скорость у них — не такая быстрая. Как по рельсам. Тренер им это сказал, и они будут это делать. А в КХЛ уже играют люди не только с умной головой, но и делающие всё быстро. Они включают голову, когда бегают «по рельсам». 

 — Можешь назвать себя полноценным «красно-белым»? 

— Заканчивал я школу «Спартака». Как фанаты скажут, так и будет. Иногда посматриваю за футбольным «Спартаком», но ни на одном матче никогда не был. Причём вообще. Мы с девушкой и Артёмом Ворониным ездили на экскурсию на «Открытие Арену». Нас провели по раздевалкам, я узнал две фамилии — Промес и Комбаров. Было весело! Я попросил Лину сфотографировать меня с майкой Комбарова. Отправили её отцу, который болеет за «Спартак» с детства. Говорит: «А почему только с Комбаровым? Давай ещё с другими». И начал перечислять фамилии! Может быть, скоро соберёмся и сходим на футбол. Посмотрю хоть, что это такое. Может, на поле выпустят, побегаю, забью парочку.

— За НХЛ следишь? Кого можешь выделить за океаном из молодых? Чья игра нравится? 

— Нет таких, чтобы я что-то от кого-то хотел взять. Когда играл в школе, нравился своей игрой Иван Баранка. А потом уже только я нравился. С детства любил кепки «Вашингтон Кэпиталс». Думал, в прошлом сезоне они возьмут Кубок Стэнли. Но «Питтсбург» там, наверное, колдует. Из молодых игроков могу выделить Макдэвида. Очень прилично смотрится, выиграл два чемпионата мира. 

 — Как проводишь свободное время? 

— В основном, с девушкой. Она — тоже хоккеистка и тоже играет в защите в «Торнадо» из Дмитрова. Бывает, чему-то учит меня. Ругаемся даже. Однажды было такое, что у нас сезон закончился. Было время на то, чтобы покататься, но не было льда. Лина предложила покататься вместе с ними. Тренер Алексей Владимирович Чистяков, тоже спартаковец, сказал: «Конечно, Андрюха, приезжай!» Я покатался с девчонками. Неописуемый опыт! Я был под впечатлением. Они своими женскими голосами кричат: «Давай», «Пас» и так далее. Ну и обижаются тоже. Был момент, что одна из них на меня очень сильно обиделась. Я ей, видите ли, передачи не давал. Приехал к ней, приобнял её: «Ну чё ты?» Им тяжело будет играть в этом сезоне в ЖХЛ, потому что «Агидель» серьёзно усилилась.

— Кто из тренеров тебе больше всех запомнился за карьеру? 

— Каждый что-то делал для моего роста. Каждого можно в чём-то выделить. Начиная от Андрея Николаевича Соколова, который сказал мне начинать играть в хоккей. Мол, ещё не поздно. На первой тренировке он дал мне свои краги, потому что я пришёл в перчатках. Не знал в семь лет, как должна выглядеть форма. Он — очень крутой тренер. Иногда тоже к нему приезжаю. Михаил Юрьевич Чеканов тоже внёс свою лепту. В детстве, юношестве, а потом и в сборной он  играл на позиции защитника. Он подготовил меня ко взрослому хоккею. Потом Владимир Вячеславович Тюриков, Олег Владимирович Браташ. Они тоже давали мне силы и эмоции, чтобы быть лучше. Хочу расти дальше. Охота повариться во всех «кухнях», поэтому, как будет возможность, хотел бы попробовать себя в НХЛ. Все наши лиги уже пройдены. 

 — А в НХЛ за кого хотел бы играть? 

— Куда пригласят. Даже в «Питтсбург»! 

 


14 сентября 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«В тени рекордов»

Материал с Дарьей Мироновой 

 

* В дошкольном возрасте нашла у папы постер ЦСКА. Увидела братьев Мироновых, поняла, что это очень близко ко мне. Видимо, с тех пор где-то во мне хоккей и осел. В школе сама занималась волейболом, плаванием. Музыкой тоже заставляли — мама так захотела. Но потом я это дело бросила, потому что это не раскрывает мой характер. Тем не менее, музыкальную школу по классу «аккордеон» я закончила. Очень стеснялась. Мне казалось, что аккордеон — это не круто. Все так смотрят, когда это услышат… Кроме Анжелики Варум, по-моему, в девяностых больше никто на эстраде на аккордеоне не играл. Все нормальные дети играли на гитаре и на пианино… Всё равно больше любила спорт. 

  * В 11-12 лет меня отправили учиться в Лондон, когда открылись все границы. Я тогда ещё совсем маленькая была. Не могу сказать, что мне понравилось. Лондон — красивый, учиться нравилось, но было тяжело, я скучала и поэтому вернулась. Потом меня отправили в летний лагерь в США. Тут уже мне понравилось. Вернулась обратно и сказала — хочу туда, не могу! Долго решались. Не закончив девятый класс, уехала учиться в США.  

* Помните группу Backstreet Boys? Мне безумно хотелось узнать, о чём они поют. Я сама сидела и переводила тексты их песен! Так появилась тяга к английскому языку. В школе у меня с ним были проблемы. Мне не нравилось, я сопротивлялась. А потом выбилась в лучшие ученицы! 

* Поначалу в США пришлось брать дополнительные курсы, заканчивать школьную программу, поступать в колледж и так далее. Туда я изначально пошла на телерадиожурналистику, но папе это не очень сильно понравилось. Родители считали, что спорт — это не профессия, что нужно всегда делать упор на учёбу. Собственно, поэтому карьеры спортсменки у меня не получилось. Папа был против такой специализации в колледже. Сказал, что нужно выбрать что-то серьёзное, что сможет потом прокормить. 

* Колледж я закончила. В университете пришлось выбирать сложную профессию. Я пошла на криминалиста. Сначала было интересно, но когда дело дошло до того, что нужно не только сидеть в офисе, но и выезжать на места и смотреть на реальные человеческие трупы, стало уже не очень смешно. Интерес к этому делу я потеряла. Взглянула на это всё изнутри и поняла, что это не так красиво и изящно, как мне казалось.

* В декабре 2012 года я сидела в кампусе Олимпийского комитета США и принимала решение — либо я забираю документы и больше не работаю, либо остаюсь. Поскольку впереди была Олимпиада в Сочи, я думала, каким путём я пойду туда работать. Через НОК США этот процесс проходил очень сложно. В течение девяти месяцев я была прикреплена к сборной по плаванию. Сначала ты в течение этого времени путешествуешь с командой, живёшь с ней в тренировочном центре. В 2013 году был чемпионат мира по водным видам спорта в Барселоне. Ты едешь вместе со сборной. После этого тебе назначают тесты, смотрят, как ты себя ведёшь, и только потом уже назначают тебя в Сочи. Тяжёлая программа. Я подумала — а почему бы мне не поехать в Россию? Сначала отправила резюме в Russia Today. «Конечно, приезжай» — ответили мне. Вот я сидела и думала — рискнуть или не рискнуть? Рискнула. Приехала работать в феврале 2013 года. 

 Понимала, что всё происходящее будет для меня культурным шоком. Осознавала, что пока не понимаю страну до конца. У меня была цель. Мне было интересно. Но как раз к моему приезду на Russia Today закрыли спортивную дирекцию. Сказали: «Если хочешь, давай работать с нами в политическом и экономическом направлении». Я подумала и всё-таки осталась. На Russia Today работают англичане и американцы. Там самое современное оборудование, лучший телецентр России. Когда приходишь в студию, впечатление, что ты — в Америке. Всё было привычно. Поэтому мне там нравилось. 

 * Через восемь месяцев мне стало скучно. Во-первых, из-за того, что не могла работать со спортом, хотя параллельно писала для какого-то портала на русском языке. Плюс ещё ходила заниматься, потому что по-русски разговаривала далеко не так, как сейчас. Только что опять съездила туда, вернулась — и мне друзья опять говорят, что я по-другому стала разговаривать. Конечно, понимала, что, раз собираюсь влиться в российскую среду, надо подтягивать язык. 

*  В США хоккей, да и вообще любой спорт — это развлекательное подразделение. Я работала в продюсерском центре, который работал где-то на телевидение, где-то — на кино-, а где-то — на спортивные проекты. Поэтому интересоваться НХЛ начала ещё с тех времён. 

*  Когда я пришла в колледж, мне предложили выступать за команду по плаванию, но у меня просто не было на это времени. Бытовые тягости. Пошла работать у них в газету. Освещала плавание на уровне штата Калифорния, так как жила в Лос-Анджелесе. Однажды мне будто бы предсказали: «Ты же русская, тебе нужно в хоккей!» Не помню, кто это был. Я была на практике в «Лос-Анджелес Кинг», два года работала в ECHL. 

*  Итак, на Russia Today мне стало скучно, а писать — это немного другое. Я пришла на «Спорт FM». Нагло позвонила и спросила, не нужно ли им что-нибудь хоккейное. Сказала, что знаю НХЛ, что есть знакомые в Лиге, что могу привнести что-то новое, потому что я из Америки. Пришла на собеседование. Попробовали как гостью у Владимира Дехтярёва. Понравилось, сказали, что остаюсь. Сначала у меня была программа, которая основывалась чисто на НХЛ, поэтому мне было удобно летать в США, там кому-то звонить, что-то записывать. Всё было хорошо. Сейчас всё уже немного по-другому. Программа называется «100% хоккея». Теперь спустя три года я ориентируюсь в КХЛ. Зато, когда приходит кто-то из Европы или Северной Америки, я понимаю, что всё там знаю. 

* На «360» я вела спортивные новости. Там был переломный момент, сменилось руководство, канал перешёл под юрисдикцию ВГТРК. Естественно, там стали набирать молодёжь, и кто-то вышел на меня. Позвонили и сказали — мы тут набираем команду. Приехала, попробовалась на интервью — всё хорошо. 

*  Я не могу долго сидеть на одном месте. Новости — это не моё. Я работала на «России 24». Мне это абсолютно не нравилось. Просто попросили попробовать. Оказалось, что я всех подвожу. Раз в неделю приходила к начальству и просила меня уволить. Не могу читать новости. 

 * Приглашение на КХЛ-ТВ, в принципе, было неожиданным. Я «как будто» была в декрете. Тогда же «Матч ТВ» открывался. Меня позвали на тракт. Я пришла, но в тот раз что-то случилось, техника слетела… Это было в сентябре прошлого года. Я просидела и говорю: «Слушайте, вам сейчас явно не до меня. Если вам будет нужна помощь в хоккее — звоните». Через пару дней позвонили! «Хочешь только хоккей? Приходи». 

*  Понятие «сайдлайн» (sideline), как и многое в спорте, идёт из Америки. Конечно, там это работает немного по-другому. Для нас это — новшество. Реакция у всех разная.

* Когда тренер отказывается давать интервью, можно где-то улыбнуться, на что-то надавить. Это уже взрослый человек, отец, руководитель. Отказывался только Вестерлунд. Обещал дать интервью «в следующий раз», а потом ушёл из «Йокерита». Остался должником. 

*  С игроками тяжелее. Когда ребята отказывают в интервью, они подводят и команду, и пресс-атташе клуба. Те стараются, зовут их… Эмоции — эмоциями, но хотелось бы, чтоб люди были более открытыми. 

*  Мне кажется, я уже перешла ту стадию, когда надо мной смеются, мол, блондинка в хоккее. Я себя чувствую уверенно, за плечами — десять лет опыта. Хоккеисты, тренеры и руководители знают, что я разбираюсь в кухне. Есть вещи, в которые я не лезу, ибо каждый должен знать своё место. Но роль я стараюсь выполнять. Зрителю, прежде всего, нужно развлечение. Надо подарить им эмоции, а не показать, что я такая умная. Кто-то кричит: «Иди вари суп». Я отвечаю: «Как раз сварила и пришла на работу».

* Из молодых русских хоккеистов могу выделить Никиту Кучерова и Андрея Василевского. За ними — будущее. Те шансы, которые они получают, они используют. Это очень круто! Из КХЛ — Артём Воронин. Мне кажется, что его потенциал может раскрыться дальше. Хотя ему нравится в «Спартаке». На скамейке он очень активен. Несмотря на свой молодой возраст, он может завести ребят, что-то твёрдо сказать. После игры, опять же, очень открыто даёт интервью. Лет через десять неплохо было бы его увидеть в роли капитана «Спартака». 

*  Мы привыкли надеяться на "Дацюков", которые, к сожалению, не молодеют. Таков наш менталитет. Сборные Финляндии и США, к примеру, не боятся использовать молодёжь. А мы постоянно слышим, что у нас её нет. Просто нужно не бояться подтягивать молодых пацанов, давать им шанс. Таким, как Овечкин и Дацюк, можно лишний раз дать отдохнуть! Им уже нечего доказывать. Все знают, что, когда нужно будет, они раскроются. А вот молодежь нужно подтягивать во время этапов Евротура и Еврочелленджа. Но до такого в сборной мы никогда не дойдём, если у нас в сборной — сейчас меня забросают камнями — не будет такого человека, как Титов, или Орешкин. Эти тренеры доверяют молодёжи. То же «Динамо». Орешкин как пришёл из фарм-клуба, подтянул много молодых. Играют они хуже? Нет! 

 * Сын будет спортсменом, но не хоккеистом. Так подсказывает моя женская интуиция. По задаткам видно, что будет в спорте, но ему больше нравится мяч. Когда позволяет ситуация, беру его с собой на радио. Спасибо коллегам, что помогают нянчиться. Ребёнок у меня любознательный, позитивный, ему всё интересно. Просится на ручки к мужчинам. 

* Хоккей — это моя страсть. А плавание — это моя душа! Ещё нравятся прыжки в воду. Наверное, легче ответить, какой вид спорта я не люблю. Синхронное плавание! В прошлом году я не поехала в Казань, потому что ребёнку было два месяца. А в Барселоне ты сидишь на трибунах, душно… Девчонки — большие молодцы, стараются, невероятные вещи вытворяют, но это — не моё. Мне очень интересно всё пробовать, экспериментировать на себе.

* За футболом больше начала следить уже в России. В США у него безумный успех за последние одиннадцать лет. Европейцы называют MLS «лигой для пенсионеров», потому что игроки, которые заканчивают в Старом Свете, уезжают доигрывать туда. Мне кажется, это — лига будущего. Но там я не следила за ним. 

*  В будущем вижу себя в администрации спортивного клуба. Футбольного или хоккейного. В США. 

*  Я знаю, что люди думают, мол, как можно было уехать из Америки, да ещё и в Хабаровск? А мне интересно! Обидно, что в регионах спортивной журналистики как таковой практически нет. Энтузиасты есть, люди, которые любят, стараются продвигать это дело. Но не более того. 

*  Программа «За бортом» с Владимиром Дехтярёвым была моим дебютом на радио. Она специализировалась на Национальной хоккейной лиге. Поскольку я жила в США и больше работала с НХЛ, то могла многое рассказать, подтянуть ребят или даже чиновников на интервью. Многие меня знали ещё с той программы. Поскольку у нас на радио была небольшая реконструкция, изменилась сетка вещания, программа об НХЛ осталась «за бортом», зато появилась другая — «100% хоккея», где мы говорим обо всём, что касается нашего вида спорта.

* Что касается «Детской площадки», я очень признательна начальству, которое доверило мне новую программу. Мы открыли второй сезон. Задача — раскрыть родителям некоторые виды спорта. Мы часто приглашаем разных специалистов — как спортсменов, так и тренеров — и рассказываем про конкретный вид. Родители меня поймут: когда начинаешь думать, куда же отдать ребёнка, начинаешь путаться, не знаешь, где взять информацию. Благодаря этой передаче родители её получают в как можно большем количестве, не боятся и интересуются спортивной жизнью своих детей. Мы сотрудничаем со многими федерациями вида спорта, но не все идут на контакт. В первом сезоне мы пользовались личными связями. Сейчас нам уже сами люди звонят! Например, из Федерации шахмат предлагают пообщаться с чемпионом Европы Сергеем Карякиным. Приятно, что начинают узнавать о нашей программе. Хочу погрузиться в то, как можно её раскрутить. 

*  В «100% хоккея» ей из хоккея и околохоккея. С игроками тяжело, потому что во время сезона у них мало времени. А когда тот же Герман Титов прии не всегда получается. Спортивный маркет в России — очень свежий. Не все любят общаться. Тем, кто общается, большое спасибо. У нас даже был Сергей Фёдоров! Когда начнётся сезон, главным объектом освещения, конечно, будет КХЛ — новости, интервью, запись гостей. Людям всегда интереснее говорить с живыми героями. Программа выходит ежедневно, но каждый раз у меня быть не получается. Во-первых, мне сделали скидку из-за ребёнка. Когда он кричит всю ночь из-за того, что болят зубки, это тяжеловато. Мне разрешается приходить 3-4 раза в неделю, если всё хорошо. Если я нахожусь в командировке, то как получится. 

* Когда говоришь об НХЛ, люди разделяются на два лагеря. Одни отплёвываются — «опять американщина», «уберите Миронову», другие в восторге! «Нужно больше НХЛ!» А когда убираешь рассказы об этой Лиге, все в один голос просят вернуть, мол, кроме нас, больше никто об этом не говорит. В новом сезоне мы готовим небольшие изменения. Но НХЛ никуда не денется. Плюс будет цикл программ о Кубке мира. 

*  Когда иностранец выходит к нам в прямой эфир, перевожу всё тут же. Однажды у нас в эфире был Фил Эспозито. Очень сложно, потому что время затягивается, нужно уходить на рекламу, а ты всё переводишь и переводишь. 

*  Как любой профессионал, я хочу расти и прибавлять. Учитывая свои старые «косяки» и другие моменты, которые мне не нравятся, я хочу изменить свою программу. Возможно, сделать даже более серьёзной. Давать людям больше информации. У нас всего один час, и в него надо вместить многое. Из-за работы на телевидении я часто бываю в командировках и пропускаю эфиры. Владимир (Дехтярёв - ред.) звонит мне, и я ему что-то рассказываю. 

 

 9 сентября 2016 г. Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко, "Эссе комментатора"

Интервью с Артёмом Фёдоровым 

— Как ты попал в хоккей? У кого появилась эта идея? 

— В хоккей меня отдали, по-моему, в три-четыре года. Получилось, что мы с отцом пошли на игру «Кристалла» из Электростали. Мне понравилась их форма, я попросил отца купить её. Сначала просто начали вдвоём ходить на каток. Потом уже отдали в секцию. Так понравилось, что ни одной тренировки не пропускал. 

 — Как случилось, что ты после «Кристалла» оказался в воскресенском «Химике»? 

 — Нам было 13-14 лет. Мы играли за сборную Московской области. В «Кристалле» потихоньку всё начало разваливаться, и тут меня позвали в «Химик». Ещё полгода поиграли в Электростали, затем уже решили переехать. В «Химике» тогда всё было хорошо, основная команда даже сыграла сезон в КХЛ. Кстати, в «Кристалле» мы начинали заниматься вместе с Ильёй Шиповым, с которым сейчас играем в «Динамо». Он тоже 1993 года рождения.В конце сезона 2008/09, когда организовали квалификационный турнир, всех нас из воскресенских школ подтянули в молодёжную команду «Феникс». На следующий год основной команды не стало, был только МХК «Химик». 

 — Что от вас требовалось? Какие были задачи на сезон? 

 — Тогда нужно было просто достойно выступить, попасть в плей-офф. Грандиозных задач никто не ставил, потому что команду набирали практически с нуля. Но мы в том сезоне дошли до финала конференции и там проиграли «Красной Армии», которая в итоге стала чемпионом.

— Кто из тех, кто играл с тобой в «Химике», сейчас на слуху в большом хоккее? 

 — Максим Квитченко. Он — украинец, какое-то время выступал за «Донбасс», сейчас играет в «Торосе» в ВХЛ. Много других ребят привлекалось. Ильдар Валеев успел сыграть в КХЛ за нижегородское «Торпедо», много играл в предсезонных турнирах. В НХЛ никто не уехал. 

 — Помнишь свой первый матч за этот клуб? Опиши день своего дебюта. 

 — Народ любит хоккей. Когда осталась одна команда в городе, на первую игру пришла вся арена. Это было феноменально! Наверное, первая игра МХК «Химик» с таким количеством зрителей. Помню, что очень волновался! 

 — Насколько на вас давил тот факт, что раз нет основной команды, значит, нет мотивации в неё пробиться? 

 — Мы начинали играть за «Химик» где-то в 17 лет. Когда ты молод, не особо думаешь об основной команде. Сначала хочешь проявить себя в «молодёжке». Потом уже, когда в той команде стали лидерами, были такие мысли. В итоге пришлось оттуда уйти. 

 — Когда тебе предложили сыграть за молодёжную сборную? 

— После второго года в МХЛ. Мы как раз вылетели из плей-офф. Подошёл наш тренер и сказал, что через неделю-полторы мы с Ваней Кузнецовым, защитником, который сейчас играет в «Рубине», едем в сборную. Тогда в команде был Валерий Брагин. Мы съездили на турнир на Большой Приз Санкт-Петербурга и заняли там третье место. Летом тренерский штаб сменился, в команду пришёл Михаил Варнаков. При нём тоже вызывали. Там была «суперсерия» между Россией и Канадой в честь юбилея Суперсерии-72. Нас в итоге не взяли на турнир, но к работе со сборной всё-таки привлекали. 

 — Как появилась возможность попасть в систему «Динамо»? 

— Туда я перешёл в 2013-м, а должен был на год раньше. У меня был последний год контракта с «Химиком». Переговоры завершились ничем, поэтому остался в Воскресенске ещё на год. Потом, когда контракт закончился, без проблем ушёл в «Динамо» из Балашихи. Осенью команду возглавил Анатолий Александрович Антипов. С ним мы работали почти два года. Затем туда назначили Сергея Юрьевича Орешкина. Теперь он — в основной команде.

— Когда ты играл в ВХЛ, тебя иногда спускали в Молодёжную Лигу играть за ХК МВД. Чувствовал своё превосходство в уровне игры перед новыми партнёрами? 

 — В любом случае мне хотелось играть. А то мы ездили в Европу, там — приятные города. Когда приезжаешь на матч ВХЛ, там иногда такие города бывают, что даже не хочется выходить на улицу. Проблем с мотивацией не было.Кстати, могу сказать, что, когда приходишь в МХЛ после ВХЛ, почему-то играть намного тяжелее, чем когда просто играет в «молодёжке». Думаешь, что после «Вышки» придёшь и спокойно отыграешь, а там все — молодые, горячие, бегут непонятно куда. Пару игр мы сыграли неважно. С нами поговорили, и пришлось настраиваться. С учётом того, что мы вылетели в 1/8, наверное, мы не особо помогли команде. Хотя мы с Шиповым очков набрали достаточно, старались, но всё равно немного не хватило. 

 — Теперь давай вспомним дебют в Континентальной хоккейной лиге. Что говорил Витолиньш? Кто из партнёров тебя больше всех поддерживал в тот день? 

 — Занимались в зале, крутили велотренажёры. Тренеры попросили зайти и объяснили, что вызывают в основную команду. Конечно, в тот момент я обрадовался! Накануне дебюта «Динамо» (Балашиха) играло в Дмитрове. После матча я приехал в Ярославль в час или два ночи. Мне сказали, что я не буду играть с «Локомотивом». Мол, готовься на следующий матч. Уснул, не выспался. Утром вышел на раскатку, как тринадцатый нападающий играл в защите. Потом мне сказали переодеваться на игру. Хорошо, думаю, переоденусь, посижу на скамейке. В третьем периоде сказали — выходи на лёд! Запомнилось то, что выходить на игру «холодным» — это жесть! Выходишь, все куда-то бегут, голова идёт кругом. Когда на лавку возвращаешься, все тебя подбадривают — «молодчик»! 

 — Насколько комфортно тебе работать с Сергеем Орешкиным? 

 — Работается мне с ним очень хорошо. Я ведь не первый год играю под его руководством. Знаю его как человека, знаю его требования. Под его началом, конечно, стало легче играть. Он ведь тоже знает, в какой хоккей мы играем. Да и доверия с его стороны больше. Это помогает раскрепоститься и начать показывать свой хоккей. Витолиньш — тоже хороший тренер, но я не так много с ним проработал, чтобы какую-то характеристику давать. Не моё это дело. Он тоже часто давал советы, подсказывал нам.

— Когда встречались в плей-офф со СКА и проигрывали, что вам говорил тренер? 

 — С ними та ещё серия была. 2-2, а потом два матча проиграли. Чего-то нам тогда не хватило. Считай, мы, молодые, впервые играли в плей-офф на таком уровне. Да и многие другие ребята — тоже. Сейчас в команде много молодых — я, Шипов, Игумнов, Алексеев. Мы все тогда играли. 

 — Многие говорят, что ты — специалист по буллитам. Как у тебя получается так часто их реализовывать? 

 — Не знаю. Буллиты — это непредсказуемое дело. В ВХЛ я вообще их года два не исполнял. Как дали попробовать на «предсезонке», так и пошло. Когда Сергей Юрьевич Орешкин пришёл в Балашиху, тогда и начал исполнять. Где-то четыре буллита мне доверили. И то я забил только одну шайбу, а один раз в штангу попал. Потом, когда играли со «Спартаком» вместе с Шиповым, Витолиньш доверил мне решающий буллит в послематчевой серии, и я забил. Шайбу, кстати, не забрал. 

 — А первую шайбу, заброшенную в КХЛ, оставил себе? 

— Эту забрал, когда забросил «Авангарду». 

 — Кто из тренеров оставил наибольший след в твоей карьере? 

— Сложный вопрос. В «Кристалле» у нас был Валерий Лембитович Мериоя. Он и катание нам начал ставить, и по игре какие-то ценные советы дал. Потом мы пришли в «Химик». Там был Валерий Николаевич Привалов, бывший вратарь. Он нас приучил к не по годам жёсткой дисциплине. Когда тебе 14-15 лет, тебе ещё хочется погулять. Он строго за это наказывал и на базе запирал. Грубо говоря, был для нас «нянькой». Тогда нам это не нравилось, но сейчас ты понимаешь, что он всё делал правильно. Потом смотришь на тех ребят, у которых в том возрасте было больше свободы, и понимаешь, что ничем особо хорошим для них это не закончилось.

— Есть ли у тебя любимая хоккейная команда? 

 — Нет такой. В детстве, конечно, были игроки, которые нравились. Сейчас такого нет. Есть просто хорошие игроки. Те же Мозякин, Панарин — те, кто слева играет. Пытаешься что-то у них почерпнуть. Любимого финта тоже нет. Работаю по ситуации. 

 — За НХЛ следишь? 

 — Да, смотрю обзоры. В основном, те матчи, где русские ребята играют. Стараюсь смотреть за «Вашингтоном», за «Питтсбургом», как и все остальные. Но сам о поездке в НХЛ не думал. 

 — Ты сейчас учишься в вузе? 

 — Я уже закончил Институт туризма в Воскресенске по специальности «Менеджмент». 

 — Как обычно настраиваешься перед игрой? 

 — Стараюсь особо эмоции не расплёскивать, но и в себя не погружаться. Ищу «золотую середину», чтобы спокойно подготовиться к игре. 

 — Есть ли у тебя какие-либо приметы, суеверия? 

 — Не сказал бы, что это какие-то сильные суеверия. Довольно банальные вещи, общие стандарты. Не бреюсь во время плей-офф, например. 

 — Какие у тебя есть хобби, помимо хоккея? Какие виды спорта смотришь?— Ближе к лету, когда сезона уже нет, слежу за Лигой чемпионов УЕФА, если есть время. Болею за мадридский «Реал». С детства их поддерживал. Даже в раздевалке спорили, кто кого пройдёт. В итоге «Реал» взял трофей. Также слежу за футбольными сборными. Болел, конечно, за Уэльс и Португалию. Там — «свои» Роналду, Пепе и Бэйл. Исландцы — молодцы!Помимо хоккея, другого хобби нет. В свободное время гуляю, могу в кино сходить. Времени на многое не хватает. 

 

8 сентября 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«В тени рекордов»

Интервью с Никитой Загрядским 

— Как ты попал в хоккей? Кто и почему решил тебя отдать в хоккейную секцию? 

 — Забавная история. Тогда я ещё учился в школе на Домодедовской. Был самым высоким в классе. Пришёл тренер и говорит учительнице: «Давайте мне трёх самых быстрых». Нас вывели в коридор, поставили два стула — на старт и на финиш. Сказали — кто три раза пробежит туда-обратно первым, того возьмут в секцию. Никто не понимал, куда возьмут, в какую именно секцию. Все были детьми, все хотели выиграть. Поскольку я был на полшага быстрее остальных просто из-за того, что у меня шаг был длиннее, я прибежал первым.Потом меня опять вывели в коридор и объяснили, что речь шла о хоккейной секции. Приходи, мол, посмотрим, научим кататься. Естественно, я как ребёнок завёлся! Хоккей! Хоккей! Никогда в жизни его не видел, но сказал, что буду спортсменом. Пришёл и рассказал родителям. Поехали, купили мне форму — сначала половину.Но самое смешное было в том, что я тогда умел кататься только на фигурных коньках. Помню свою первую тренировку. Мне надели мои пластиковые фигурные коньки — тогда ещё на застёжках, а не на шнурках. Тренер посмотрел на меня и дал мне фишку. Я в неё упёрся и начал кататься по льду. 

 — Как развит хоккей в школе «Русь»? Что тебе запомнилось из времени, проведённого там? 

 — В отличие от всех больших московских школ — ЦСКА, «Динамо», «Спартак», — у нас всегда был хороший коллектив. Подбор тренеров был качественный. Может быть, что-то такое особенное было в домодедовских ребятах. По нашему году была очень хорошая команда, много талантливых ребят. Некоторые из них сейчас играют на высоком уровне. 

 — Кто? 

 — Антон Жихарев и Дима Моисеев сейчас в «Северстали». Наш капитан и мой близкий друг Миша Тихонов сейчас в системе СКА. Помню, как он забивал «Спартаку» с «щелчка» от своей лицевой линии! Это было потрясающе! Кто-то есть ещё. Также помню, что много ребят из «Руси» младше нас сейчас играют в МХЛ. Андрей Ревацкий и Антон Первов — в МХК «Спартак». 

 — Кого из тренеров «Руси» можешь вспомнить приятным словом? 

 — Самое смешное — когда я был в хоккейной школе, практически все тренеры в прошлом были вратарями. Не знаю, почему так получилось. Говорят, что вратари обычно лучше видят «поляну». Может, они просто раньше заканчивают? (Нет — Прим. ВТР) Последние два года играл в школе «Созвездие» на территории района Ясенево. Мне срочно нужна была игровая практика. Помню, был тренер Павел Геннадьевич Агарков. Он в своё время поиграл в Суперлиге, за океаном. Он очень сильно мне помог. Когда мне было 14 лет, я играл за юниорскую команду. Был серьёзный опыт. 

 — Осталась нераскрытой тема, почему ты ушёл в «Созвездие». 

 —  Долгая история. Возможно, в «Руси» не получал того, чего хотел. Рассчитывал на большее. Думал, что вторая группа меня не устроит. А потом понял, что теперь я получаю нужное игровое время — около трёх матчей в неделю. Не знаю, как моя общеобразовательная школа со мной справлялась, как меня не выгоняли. Было забавно, потому что я часто отлынивал от занятий. 

 — Кто и когда определил тебя нападающим? 

 — Снова долгая история. Начинал защитником из-за того, что был большим. До сих пор осталась глупая привычка держать клюшку в одной руке. Так получилось, что Дмитрий Анатольевич Сапрыкин однажды поставил меня крайним нападающим. Мне понравилось, да и папе тоже. Не хочу обижать защитников, но мне хотелось двигаться по льду в определённом направлении и забивать шайбы. 

 — Папа, кстати, как связан со спортом? 

 — Сейчас — никак. Он играл в баскетбол по юношам, но потом ушёл. 

 — Ты играл за океаном — в «Муз Джо», «Су Иглз» и «Тампа Бэй Джуниорс». Расскажи об этом этапе своей карьеры.

— После последнего года в «Созвездии» я уехал в WHL — одну из самых жёстких молодёжных лиг Канады. Было тяжело, потому что я родился поздно. В Северной Америке поздними считаются ребята, родившиеся после 3 сентября. Мне на тот момент было 14-15 лет, не помню. Там существуют такие понятия, как «training camp», «main camp». Мне приходилось проходить через всё это. Ты приезжаешь, не зная языка. Думаешь, что тебя все вокруг любят, а затем сталкиваешься с тем, что канадские ребята не хотят отдавать тебе своё место, ведь их там более сорока. Было забавно, когда я понимал, что в России все — друзья, а тут никто не может помочь. Повезло, что меня поселили с тафгаем. Он был намного старше, ему было тогда 20 лет. Он был единственным человеком, который мне помогал. Тесты тогда я сдал удачно.Потом был «rookie camp» для новичков, где были как раз те сорок канадцев. Помню свою первую двустороннюю игру, когда я двигался с шайбой, отдавал пас, а на меня три человека летит. Потом я попал в «main camp». Двадцать человек с каждой стороны играли друг против друга. Кто выигрывал, из числа тех и отбирали. Его я тоже провёл удачно. 

 — Чем оригинален подход к хоккею в Канаде в таком возрасте? 

 — Суть в том, что в России все пытаются быть Ковальчуками и Дацюками. В Канаде детям сразу объясняют, что у каждого в хоккее — свои задачи. Кто-то этим зарабатывает деньги, кто-то ищет счастье в ледовых поединках. Но рано или поздно все мы приходим к тому, что это — работа. Не могу сказать, что они превосходят нас в интеллектуальном уровне. 

 — А каковы минусы игры в молодёжных канадских лигах? 

 — Минусов там мало. Самый большой из них — у меня не было «физики». Я не был сильным, взрывным. Там ребята уже в раннем возрасте индивидуально занимаются с тренерами. Стоит это недорого, специалисты набирают группы хоккеистов, те работают с железом. До приезда в Канаду я никогда в жизни не приседал со штангой. У нас были жёсткие сборы в России, и бегали, и «пистолетики» выполняли, - всё это было. А тут приходилось таскать железо.Помню, первым нашим тренером был Майкл Статерс, который в прошлом году выиграл с «Манчестер Монаркс» (ныне —«Онтарио Рейн» — Прим. ВТР), фарм-клубом «Лос-Анджелеса», Кубок Колдера, главный трофей АХЛ. Рост — два метра с чем-то (193 см — Прим. ВТР), бывший тафгай НХЛ. Его явно нужно было бояться. Но ко мне он хорошо относился. Помню, как он остановил тренировку и начал мне объяснять, что, когда ты выходишь «два в один», нужно не отдавать поперечную передачу на пустые ворота, а бросать в расчёте на отскок и добивание партнёра. Это помогает. До сих пор у меня осталась привычка бежать на «пятак» и бороться там до конца. 

 — Русские тренеры тебя за это не ругают? 

 — Наоборот, сейчас тренеры часто стараются упрощать игру. Меня часто спрашивают, почему игроки лиг CHL набирают по 110-120 очков за сезон, а у нас если ты набрал 40, то уже считаешься бомбардиром. Всё очень просто. У нас все пытаются разыграть «до верного», чтобы закатить в пустые ворота. У них всё по-другому. Набросил шайбу во вратарскую — и пошла война на «пятачке». Они этого не стесняются, играют открыто. Каждый делает то, что может. 

 — Почему два года назад пришлось вернуться в Россию? 

— Не хватило той же «физики», чтобы закрепиться в «Муз Джо». Потом совсем немного поиграл в NAHL за «Су Иглз». Остался ещё на год во Флориде. Потом поехал на просмотр в USHL в команду «Су Сити Маскетирз», которая не так давно играла со «Спартаком» на Кубке Мира. После WHL всегда очень трудно, потому что Канада всегда очень грамотно выстраивает всё, что связано с хоккеем. Стоило мне приехать в маленький городок Мус-Джо — и всё внимание уже на мне. Пресса, коньки, клюшки — что хочешь. USHL в этом смысле немного отличается, потому что приоритет у ребят — получить образование. Тоже неплохая дорога, но после того, как я приехал в Мус-Джо и увидел парня, которого «Торонто» задрафтовали под пятым номером — Моргана Райли, который набирает уже 36 очков за сезон в НХЛ, будучи защитником, — я понял, что не хочу быть в лиге, конечной целью игры в которой является колледж, а не Национальная Лига.Решил остаться в Москве, потому что в своё время были тяжёлые моменты. Я провёл два с половиной года за границей, вообще не возвращался. Родители всё это время были здесь. Общался с ними по скайпу. Я — не тот человек, который любит общаться в социальных сетях. Поэтому многие люди из тех, с кем я общался, ушли из моей жизни. Возможно, это тоже повлияло.

— Ты в этом году ездил в Майами. Виделся ли со своими бывшими партнёрами? С кем сейчас дружишь? 

 — Много с кем поддерживаю контакты. Вспомнил ещё одну смешную историю — правда, немного не по делу. Со мной жил темнокожий парень Трэвис Браун, задрафтованный «Чикаго». Обычно в команде было два взрослых парня — 19-20 лет — и 14-15 летние остальные. В гостиницах в целях воспитания молодых у взрослых ребят были нормальные кровати, а у нас — раскладушки. Мы приехали в город Кутеней, легли спать.Просыпаюсь. Захотелось попить воды. Тут я понимаю, что не вижу Трэвиса из-за цвета его кожи. Говорю ему на ломаном английском: «Brownie, I can’t see you» (Брауни, я не вижу тебя — Прим. пер.). Мы называли его «Брауни» по аналогии с тёмным пирожным. Он на меня сильно обиделся, показал мне рукой, где он находится. Было очень забавно. 

 — Как появился вариант с МХК «Спартак»? 

 — Я разговаривал со своим агентом. Он перечислил ряд московских клубов, куда можно было поехать на просмотр. На тот момент «Спартак» был чемпионом. Я знал там многих ребят, против которых играл по своему году. Выбрал «Спартак», потому что каждый раз, когда ты думаешь о такой команде, ты понимаешь, что можешь туда прийти и что-то выиграть. 

 — Первые впечатления от МХЛ после североамериканских лиг? 

 — Трудно сказать. В Канаде всё намного проще. Все знают свою роль, никто не будет тянуть на себя одеяло. В «Спартаке» нас тренировал Вадим Сергеевич Епанчинцев, в своё время поигравший и в национальном чемпионате, и в сборной. У нас была целая система закатов. А я приехал с «одностороннего» хоккея — «упал-присел-встал». Здесь была более умная игра. Да и подбор игроков был очень сильным. До сих пор считаю, что вылет в четвертьфинале Кубка Харламова от «Красной Армии» — несчастный случай. По потенциалу мы могли взять трофей. Да и вообще тяжело было перестроиться. Ребёнком заставлял себя бежать на «пятак», биться и постоянно бросать. А тут тебя просят делать то, что ты был готов делать три-четыре года назад.Очень ждал, что в «Спартаке» меня периодически будут поднимать в основную команду. Но этого не произошло. Кому-то повезло больше. В прошлом сезоне мы пережили совмещение с «Атлантом». Я хорошо с ними общаюсь, они — мои близкие друзья. Проблема была в том, что и у нас, и у них были хорошие игроки. Многих ребят из того «Спартака» не взяли команду. Это было не то чтобы нечестно, но так вышло. В прошлом сезоне нам немного не хватило опыта и выдержки.

— Когда ты пришёл в «Спартак», ребята наверняка знали, что у тебя есть опыт игры за океаном. Что тебе говорили по этому поводу? Какие вопросы задавали? 

 — Спрашивали про лигу, в которой играл, называли «американцем». Всем интересно, потому что не у всех есть возможность там побывать или поиграть. У кого-то лучше предложение, кто-то просто хочет остаться в Москве. Все знают, что когда ты приезжаешь туда, тебе выдают всю форму, клюшки на заказ, коньки на заказ, новый шлем, новые краги и так далее. Всем интересно, как эта система работает. Ты сидишь на седьмом небе от счастья и начинаешь рассказывать, как это было здорово. 

 — Есть ли у тебя любимая хоккейная команда? За кем из игроков следишь? 

— У меня есть очень близкий друг — Алекс Гальченюк, американец белорусского происхождения. Он мне как брат! Конечно, болею за «Монреаль». В КХЛ… С детства нравился Илья Ковальчук. Все эти ситуации, которые с ним случались… Верю, что в этом сезоне он неоднократно напомнит всем, кто он такой. 

 — Сам куда стремишься попасть? 

 — Считаю, что у человека должны быть не мечты, а именно цели. Рассчитываю как можно быстрее попасть в КХЛ, а дальше уже отталкиваться от этого. Хотелось бы попасть в «Спартак». Хоть я и не являюсь воспитанником клуба, но за те два сезона успел пропитаться этой атмосферой, этим духом. Я никогда не получал много игрового времени, никогда не набирал столько очков, сколько хотел. На плаву меня держит отношение ребят, болельщиков и руководства к самому клубу. Всё равно остаются те люди, которые преданы «ромбику». Рано или поздно ты этим пропитываешься, потому как, чтобы выиграть, надо быть вместе. «Спартак» — это одна большая семья.

— По телевизору хоккей смотришь? 

 — Папа часто со мной ругается, потому что как только приезжаю со сборов или просто провожу время дома, всегда смотрю хоккей на КХЛ-ТВ и на «Матч ТВ». Однако я — не очень большой фанат нашего комментаторского корпуса. Порой просто приходится выключать звук. 

 — Есть ли у тебя какие-либо приметы, суеверия? 

— Никогда не понимал тех ребят, которые так трепетно к этому относятся. В Канаде, скажем, нельзя было трогать щитки, «ловушку» или «блин» вратаря. Сразу начиналась драка! Я на это смотрел — Боже мой, вы серьёзно? С детства у меня было какое-то волнение, из-за которого я не мог что-то определённое делать перед играми. Если чего-то боюсь, могу лишний раз перекреститься или прочитать молитву. Но всё зависит от утра игрового дня. Обычно настраиваюсь  с помощью музыки. Русскую люблю, но чаще слушаю заграничную, так как много времени прожил за границей, там же вкусы и сформировались. Люблю рэп, он хорошо настраивает на борьбу. 

 

2 сентября 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«В тени рекордов»

Интервью с Виктором Корняковым 

— Расскажи, с чего началась твоя хоккейная история? Почему тебя отдали именно в этот вид спорта? 

 — Мама с папой — сами спортсмены. Мама — чемпионка Европы, а папа — мастер спорта. Оба занимались лёгкой атлетикой. Как-то по телевизору шло фигурное катание, смотрели и болели за наших. И мама сказала, что отдаст меня в фигурное катание, в школу «Спартак». Пришла меня записывать, а оказалось, что уже поздно. В пять лет туда не берут. Зато предложили в хоккей. После двух тренировок мне понравилось! Через полгода встал в ворота. 

 — Кто тебя поставил на позицию вратаря? 

 — У нас был один вратарь в команде, потом он ушёл. Тренер спросил — кто хочет попробовать? Я стал тянуть руку. Я и Саша Трушков.

— Кого можешь выделить из «Спартака» по 1996 году? 

 — Сашу Трушкова и Серёжу Большакова. У нас, конечно, сильная школа вратарей была. 

 — Почему перешёл в «Динамо»? 

 — Меня пригласил тренер Дмитрий Викторович Назаров. Я долго не раздумывал, так как хотелось просто играть больше. Поэтому ради практики перешёл. Многие из тех моих одноклубников сейчас играют на высоком уровне. 

 — Первый матч в МХЛ против «Омских ястребов». Что осталось в памяти с той игры? 

— Занимаясь в школе «Динамо», ещё ездил тренироваться с ХК МВД. А тут позвали в Омск! Счёт в серии — 2-2. Меня выпустили во втором периоде, потому что мы пропустили гол и мой коллега получил травму в первом периоде. Десять тысяч народу. Мандраж страшный! Тот матч мы проиграли. Но для меня это — яркое воспоминание. Мне было 15 лет, и, конечно, первые секунды я не знал, что делать. Да, было обидно, проиграли — 1:2. Но это действительно остаётся на всю жизнь. 

 — Какие задачи поставил перед собой ХК МВД в прошлом сезоне? 

 — Минимум — пройти первый раунд Кубка Харламова. В итоге даже не попали в плей-офф. Всё сложилось неудачно, было много нюансов.

— Как ты обычно настраиваешься на игру? 

 — В последнее время заметил, что, если серьёзно подходить к матчу и думать о нём, ничего не выходит. Надо спокойно выходить на лёд и выполнять требования, как на тренировке. 

 — Есть у тебя приметы или суеверия? 

— Стараюсь не загоняться по этому поводу, Однако, если игра прошла удачно, могу замотать клюшку в то же самое время, сделать всё так, как это было перед победной игрой. Коньки с левой ноги надеваю. 

 — Кто-то из тренеров тебе запомнился больше всего? 

— Все тренеры запоминаются. Я могу выделить только Сергея Юрьевича Орешкина. Четыре года с ним отработал. Сколько видел тренеров, никто на него не похож! Он очень харизматичен. 

 — Мечтаешь попасть к нему в основную команду «Динамо»? 

 — Конечно. Это — моя цель номер один. 

 — Что для тебя «Динамо» в целом? Ты столько лет уже играешь в системе клуба… 

— Прежде всего — одна большая семья, огромная структура. Все друг с другом контактируем, все друг друга знаем. 

 — Когда предложили первый раз выйти за «Динамо» из Балашихи, почувствовал повышение уровня? 

— За те шесть минут, которые сыграл в первом матче, не почувствовал. А сейчас осознаю, что играю в ВХЛ. Меня выпустили первый раз против «Нефтяника». Вышел по ходу матча, мы проигрывали, оставалось немного времени и меня выпустили.

— Много болельщиков ходит на «Динамо» в Балашихе? 

 — Хочется больше. Но зато сейчас знаем всех своих преданных фанатов. Спасибо им, что они у нас есть. 

 — На данный момент какие цели ставишь перед собой в хоккее? 

 — Честно — не задумываюсь над этим. В хоккее в любой момент можно оказаться в другой команде. Я хочу в этом сезоне закрепиться в ВХЛ, чтобы мне больше удавалось приносить пользы команде. Вызовут в «молодёжку» — буду там стараться по максимуму. 

 — Есть любимый хоккеист? Это вратарь? 

— Слежу за многими в НХЛ. Но ни за кого не болею. Рад за Сашу Трушкова, особенно когда он выступает за «Спартак» в КХЛ. Смотрю, как играют Сергей Бобровский и Андрей Василевский. 

 — За Кубком Мира в Торонто будешь следить? 

 — Да. Долго шли к этому событию в смысле организации. Там будут все именитые хоккеисты. Такое нельзя пропустить. 

 — Сам стремишься играть за сборную? 

— Мечтаю выходить в свитере сборной, где на груди — герб твоей страны. 

 — Какой вид спорта тебе ещё интересен?

— Футбол нравится. Смотрю и РФПЛ, и европейские чемпионаты. Лёгкая атлетика от родителей досталась. Всю Олимпиаду смотрел и болел за наших во многих видах спорта. 

 — Как проводишь свободное время? 

 — Когда нахожусь в Москве, то вижусь с друзьями, идём в кино либо в ресторан. Играем в футбол иногда. Конечно, времени мало, но находится. 

 

31 августа 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко«В тени рекордов»

Материал с Анной Любенковой 

* Откуда у меня такая любовь к спорту? Папа — спортсмен, чемпион БССР по бодибилдингу, занимается футболом, хоккеем,  — словом, чем только может. Меня в шесть лет отдали в плавание. Не знаю, почему именно туда. Может, просто родители хотели, чтобы я научилась плавать. Больших успехов, к сожалению, я там не добилась. Всё-таки выбрала учёбу. Но занимаюсь до сих пор. Уже двадцать лет! Как-то заменяла своего друга в тренерской сфере, но сама не захотела стать тренером. Считаю, что преподавание — это не моё. 

 *Первая моя работа — на белорусском интернет-радио «Аплюс». Что это такое? Радио, действовавшее на энтузиазме тех людей, которые любят говорить. Мы в нём даже не работаем, а чувствуем. Всё это придумал Дмитрий Власов. Я попала туда случайно. Мне предложила приятельница - её знакомый искал себе напарника в спортивную программу. Меня сходу посадили в эфир, устроив своеобразную проверку. Получилось хорошо. Радио неформальное, у нас не было никаких новостей, кроме спортивных. Это был первый опыт, принёсший мне колоссальное удовольствие. 

 *Телеканал «Беларусь 5». В 2013 году открывали единственный спортивный канал в Беларуси. Моя подруга сбросила сообщение о кастинге, что нужны журналисты. Я, сидя на своей работе со светотехникой, прочитала требования к кастингу. Надо было записать полчаса эфира. Так как я чаще всего смотрела биатлон и всегда была в теме, решила взять его для эфира. Записала на обычный микрофон от караоке. Взяла масс-старт. Села комментировать, долго не могла начать. Всего было 15 подходов! Но затем на одном дыхании отработала гонку и отправила запись на диске. Через три недели мне позвонили и пригласили на следующий этап конкурса. Я пришла, из девушек нас было двое. Страшно нервничала. После записи казалось, что отработала ужасно. Затем мы увидели, что за аппаратной сидел оператор и снимал наши эмоции. Видео выложили в открытый доступ и запустили голосование. Отзывов я набрала много. Полгода стажировки — стала сотрудником.

*Комментатор — это мужская профессия? - Нет. Девушки любят мелькать в телеке? - Нет. Я люблю комментировать, мне нравится моя работа. Мне говорят, что девушки не могут разбираться в спорте. Это не так! Искренне отдаю спортивной журналистике все свое время.

*Как я пришла в хоккейную сферу? Ещё на стажировке я была прикреплена к сотруднику телеканала, работающему в хоккее. Он — руководитель проекта «Овертайм». Стал возить с собой на матчи. Как-то раз он сказал мне: «В перерыве после периода пойдешь брать интервью». Никто не рассказывал, что нужно делать. Мне дали микрофон и поставили у камеры. Конечно, помогли с вопросами. Первый блин получился ровным, и дело пошло.

*Сборная Беларуси по хоккею. Я считаю, что у команды на ЧМ-2016 не было характера. Только матч со словаками показал, что можем бороться с любым соперником. Хотя так происходит и с минским «Динамо». Надо настраиваться на всех. А то играем с сильными, понимаем, что нечего терять, и побеждаем, а как соперник слабее - то не можем. 

 *Необходим ли опыт в НХЛ? Да. Миша Грабовский — тому пример. Все помнят, как он приехал на домашний ЧМ, все понимают, как он играет. Нужно работать и работать, как говорил Руслан Салей… 

 *Кого я могу выделить из наших молодых хоккеистов? Очень хорошо себя проявили Хенкель, Гаврус: будущее есть. В стране много спортивных  школ, дворцов. Всё должно идти с детского хоккея. Тогда результат придёт. 

 *Любимый хоккеист в России? Мне нравится Илья Ковальчук. Интересно наблюдать за Егором Яковлевым. Дуэт Зарипов — Мозякин для меня оригинален. Саша Радулов… Проскочил мимо меня на интервью, но потом единственный из всей команды подошёл ко мне. Этим он меня покорил. Это было классное интервью. 

 *Конкурс на «Матч ТВ». У нас в стране этого канала нет. Мой товарищ Никита Бахуров из московского «Динамо» прислал мне ссылку. Поначалу не обратила должного внимания, но потом решила отправить заявку с пятью минутами комментария биатлонной гонки. У меня не было ни единой мысли, что я могу куда-то пройти. В какой-то момент открыла сайт «Матч ТВ», смотрю список и вижу свою фамилию. Я была так счастлива! Что будет дальше, никто не знал!  

Затем появилась информация, что меня будет оценивать Юрий Розанов. Сам Юрий Альбертович! Тут мне показалось, что всё кончено: из тех роликов, которые были предложены для комментария и оценки второго этапа, моих видов спорта совсем не было. Посмотрела и долго думала, что могу взять. Решила остановиться на велотреке -  не знала об этом ничего. Села, записала, впервые в жизни наложила звук на видео и отправила. Я не верила, что могу пройти, но ждала.  Ответ пришел также неожиданно. Как-то раз комментировала "Гонку чемпионов" и по ходу работы мне нужно было  срочно проверить информацию. Пока искала, увидела сообщение «Матч ТВ»: «Приглашаем Вас в студию в апреле, Вы прошли в следующий этап». Я была шокирована, долго улыбалась, не верила в это! Понимала, что меня выбрал Юрий Розанов. Да, потом не получилось выиграть, но я — финалист, и это — уже победа.

* В работе мне очень сильно помогает эмоциональность. Самый яркий момент в эфире? Большой Хрустальный глобус Дарьи Домрачевой! Честно говоря, я расплакалась. Эмоциональный старт. Я комментировала первый год и очень гордилась, что мне доверили, когда вся страна ждёт, смотрит и слушает.

* Я хочу комментировать много! Это моя большая любовь. Может, буду ведущей или экспертом.

P.S. Меня обвиняют в братстве с Россией, что в хоккее я больше болею за россиян. Я люблю Беларусь, всегда поддерживаю свою национальную команду. Но на Кубке мира я буду переживать за Россию. Уверена, у наших соседей всё получится. 

 

26 августа 2016 г. Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко, "Эссе комментатора"

Интервью с Артуром Гаврусом 

— Расскажи, как ты попал в хоккей? Кто тебя отвёл в секцию? 

 — Мне не было и пяти лет, когда отец спросил, в чём я хочу себя попробовать — в футболе или в хоккее. В итоге было решено отдать в хоккей. Тогда в городе Гродно был построен дворец, куда я пришёл заниматься. Помню свои первые тренировки на «земле». Затем — как упал в первый раз на льду. Первая моя школа — СДЮШОР-10. Первый тренер — Андрей Викторович Тонкоблатов, второй — Александр Михайлович Король. Без их участия у меня ничего бы не получилось. Благодарен им за то, что обучили меня всему и дали дорогу в большой хоккей. 

 — Когда тебя поставили на позицию нападающего?

 — Сразу. Может, потому что в детстве я был активным и быстрым. Как пришёл в хоккей, тут же стал бегать в нападении. 

 — Кто из тех, кто играл с тобой в этой школе, выбились в профессиональный хоккей? 

— Совсем в «звёзды» — не могу сказать, но защитник Евгений Лисовец и нападающий Дмитрий Амброжейчик играли со мной и в сборной, и в КХЛ. Некоторые игроки в чемпионате Беларуси играют. 

 — Когда получил первый профессиональный контракт?

 — В 15 лет. Я тогда играл за «Неман-2» — фарм-клуб основной команды. Провёл два года, затем уехал в Канаду. 

 — Что можешь сказать о лиге OHL? Какие воспоминания остались? 

— Одна из трёх главных молодёжных лиг в Канаде. Очень сложно там играть, так как многих людей выбирают в первом и втором раундах драфта НХЛ. Очень серьёзный уровень в плане организации и игр. 68 матчей за короткий период за «Оуэн Саунд Аттак» — я считаю, это много. Довольно интересный опыт. Прежде всего, я посмотрел, куда надо стремиться. Ведь впоследствии и я был выбран на драфте клубом «Нью-Джерси Девилз», поэтому планы на будущее есть.

— Кого-то ещё из белорусов видел в этой Лиге? Или русских ребят встречал? 

— Из Беларуси никого. А вот русских видел. В моей команде — нет, но из соперников встретил Наиля Якупова, Николая Голдобина. Русских парней там достаточно, с кем-то я до сих пор общаюсь. 

 — Кто тебя пригласил в минское «Динамо»? 

— После того, как провёл пару лет в Канаде, с агентом приняли решение, что нет смысла на третий год ехать в юниорскую лигу. У меня не было предложений из НХЛ, а в АХЛ я играть не мог, потому что мне было 19 лет. Поэтому приехал играть в «Динамо».

— Первый матч в КХЛ. Первые эмоции? Что тебя впечатлило? 

— Играли в Риге на выезде. Я выходил в первом звене с Джеффом Платом. Проиграли матч. Но эмоции остались замечательные, я был всем доволен. На тот момент был самым молодым нападающим в команде. Ребята и тренер меня подбадривали. Мандраж присутствовал, но вся администрация клуба старалась поддержать. 

 — Сезон 2015/2016 в составе «Динамо» выдался у тебя не слишком результативным. Травмы?

 — В первую очередь, да, часто травмировался. Во-вторых, где-то теряю концентрацию, так как травмы не на пустом месте случаются. Где-то невнимательно играю и надо уже перестраиваться. Я требователен к себе и жду многого от своей игры, но, к сожалению, не всегда это получается.

— Тебя спускали в «Динамо-Шинник» в МХЛ. Какие задачи ставились перед командой? 

— Это скорее была возможность восстановиться от травм, чем какой-то спуск. Задача «Динамо-Шинника» — наиграть игроков в молодёжную сборную Беларуси.

 — Ты играл в Белорусской Экстралиге. Чем она оригинальна? Расскажи о «Динамо» (Молодечно). 

 — Я вообще попал в Экстралигу, когда играл за «Неман». Отец тогда болел, и пришлось побыть в Гродно три месяца после года в OHL. А в «Динамо» из Молодечно оказался после того, как перестал подходить по возрасту для МХЛ. Задачи команды - играть как можно лучше, радовать своих болельщиков и готовить кадры для минского «Динамо». Экстралига - это единственная сильная лига в Беларуси, готовящая игроков для КХЛ и для сборной.

 — Как тебя вызвали в сборную? От кого узнал? 

— Это был 2013 год. Меня вызвал Андрей Скабелка. Позвонили из Федерации хоккея и сказали, что я вызываюсь в национальную сборную. Это был волнительный момент, так как я приехал из Канады и из игроков знал только пару человек, но показал себя с хорошей стороны. Мы ждали в команду Михаила Грабовского, поэтому сразу я не принимал участия в матчах. Потом, когда уже точно узнали, что Михаил не приедет, меня заявили на Чемпионат мира, и я несколько матчей отыграл. Было безумно приятно защищать цвета своей страны.

— Первую шайбу, забитую за сборную на Чемпионате мира в Чехии, забрал себе? 

— Конечно. Мы тогда играли против Дании.

 — Что не получилось на Чемпионате мира-2016 в России? Словаков обыграли, а венгров не смогли. Почему? 

— Не хочется вспоминать, потому что ставили перед собой серьёзные цели, а в итоге не вышли из группы. Группа была сильная, не смогли выполнить тренерские установки, поэтому вылетели рано. Не играли как единая команда. Что касается победы над Словакией, там нам удалось настроиться только на третий период и уже дожать соперника. Было стыдно, когда проиграли венграм. Прошу прощения у болельщиками за это. 

 — Как в национальной команде относятся к натурализации игроков? Например, к Джеффу Плэтту? 

— У меня двоякое впечатление. К этим игрокам нет претензий, ко всем относимся одинаково. Раз играют — значит, так нужно.

— Перспективы есть у белорусского хоккея, на твой взгляд? 

— Да, у нас много талантливой молодёжи. Главное — чтоб была игровая практика, важно, чтобы все играли, у всех был «айс-тайм». 

 — Кого ещё из тренеров можешь выделить? 

— Как уже сказал, благодарен своим первым тренерам, которые занимались со мной ещё в Гродно. Из молодёжной сборной мне запомнился Павел Викторович Перепехин. Он всегда верил в меня, пересматривал со мной игровые моменты. Я благодарен за всё своим тренерам. 

 — Есть у тебя суеверие? Талисман? 

 — Нет. Я — не суеверный человек, примет не имею. 

 — Какой вид спорта тебе интересен? Помимо хоккея. 

— Футбол. Болею за мадридский «Реал». Иногда смотрю большой теннис и баскетбол. 

 — Любимый финт? 

— Нравятся все финты Павла Дацюка, только надо научиться их делать. 

 — Есть хоккейная команда, за которой ты следил в детстве или сейчас смотришь? 

— «Питтсбург». Мне интересен Сидни Кросби. Также смотрю и за российскими хоккеистами. Рад за Артемия Панарина и за Никиту Кучерова. 

 — Кубок мира будешь смотреть? 

— Если получится, обязательно буду. У нашей сборной в сентябре начнётся олимпийская квалификация. Надо побеждать, чтобы в 2018 году сыграть на Олимпиаде.

— Сейчас тебе 22 года. Что главное в этом возрасте для хоккеиста? 

— Я думаю, что это — определяющий возраст в карьере, когда надо показывать всё, на что ты способен. Тут станет ясно, на каком уровне и в какой лиге ты в дальнейшем сможешь играть. Это возраст, когда надо себя проявить максимально. 

 

24 августа 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко"В тени рекордов"

Интервью с Фёдором Коротаевым 

— Как пришёл в хоккей? Где начинал играть? Кто отдал? 

— Однажды посмотрел хоккей по телевизору и сказал маме, что тоже хочу. Мне было четыре года. Недалеко от дома была школа «Русь», поэтому отдали туда.

— Кто поставил на позицию вратаря? 

— Сам пошёл. Я всегда лез в ворота, поэтому решили оставить там. С самого начала своей карьеры я и был вратарём.

 — А как оказался в школе «Динамо»? 

— После «Руси» перешёл в «Марьино», но там не настолько профессиональный хоккей. Родители решили перевести меня в «Динамо». Но я там провёл всего один год. Когда я пришёл, там был один тренер, потом он поменялся. Я получил травму и больше не играл, пришлось вернуться в «Марьино». 

 — Кто-то из ребят, кто играл с тобой в «Динамо», сейчас выступает в МХЛ? 

— Да, Игорь Мясищев из «Красной Армии». Он — неплохой защитник. Ещё Евгений Киселёв со мной играл, сейчас он за океаном (в «Квебек Рэмпартс» — Прим. ред.). 

 — Что представляет собой команда «Марьино»? 

— Это команда второй группы. Играет в Московской Лиге, но не с такими именитыми командами, как ЦСКА, «Динамо» и «Спартак». «Марьино» конкурирует с «Серебряными Акулами» и «Пингвинами». Так же, как и во всех хоккейных школах, там можно играть до семнадцати лет. Потом уже после выпуска надо самому пробиваться в МХЛ.

 — Первый матч в Молодёжной Лиге ты сыграл за «Атланты». Что тогда тебя впечатлило? 

— Это было просто шикарно! Лучшее, что случается — это когда ты ещё мальчишка, а тебя объявляют на арене. Эмоции переполняли душу. Я был под номером один. Навсегда запомнилась та игра против «СКА-1946». Мы выиграли 4:2. Это были непередаваемые ощущения, их сложно объяснить.

— Зрители присутствовали на матче? 

— Да. Вся центральная трибуна была заполнена. Вообще в Мытищах много болельщиков. Когда попадаешь в такую атмосферу, игра идёт по-другому.

 — Что не сложилось в этом клубе? 

— Со временем у меня стало мало игровой практики. Я конкурировал с Лёшей Красиковым за место в воротах — он сейчас в «Сибири». Очень талантливый парень. Также с нами был Денис Черепов. Поэтому я почти не играл. Всё-таки и возрастом был младше ребят. 

 — Расскажи, как ты оказался на Сахалине? 

— Я приехал из Электростали, думал, что после такого уровня закончу с хоккеем. Потом родители увидели, что в городе Видное был просмотр в «Сахалинские Акулы». Я решил съездить. Агента у меня никакого не было и сейчас нет. 

 — Сколько дней был просмотр? 

— Три дня, затем меня оставили ещё на пять дней. Потом на сборы позвали. Сначала дали пробный контракт, спустя некоторое время — полноценный. Я с радостью согласился. На тот момент мне исполнилось 18 лет, хотелось быть в профессиональном хоккее. 

 — Ты провёл полноценный сезон. Какая задача перед вами стояла? 

— По словам руководства — попадание в плей-офф. Но не сложилось. В Лиге мы были почти на последнем месте.

— Болельщики приходили на игры? 

— На первую игру собралась вся арена. Некоторые люди даже стояли. У нас был матч против «Амурских тигров». Мы тогда выиграли — 6:0.

 — Сейчас «Сахалинских Акул» не стало. Когда вам сказали, что больше в МХЛ такой команды не будет? 

— Мы, конечно, были первыми, кто узнали, что играем последний сезон. Сказали, что нас позовут в Уссурийск. Я для себя осознал, что больше не хочу там быть. Да, новость была тяжёлой, но, с другой стороны, может, это и к лучшему. 

 — У тебя есть приметы или суеверия?

 — Нет. Я на игру выхожу с пустой головой. Есть только я и шайба. Ни о чем больше не думаю. 

 — Ты играешь то в МХЛ, то в МХЛ-Б. У тебя какие планы на будущее? 

— Я стремлюсь только наверх, но пока не знаю, где буду играть. Раз я в хоккее, надо работать и идти вперёд.

 — На кого учишься сейчас?

 — В РГУФКСМиТе на тренера. Кафедра теории и методики хоккея.

— За кем-то следишь в КХЛ? 

— Так как играл с Лёшей Красиковым, очень за него переживаю, смотрю игры «Сибири». Когда из МХЛ игрок в юном возрасте попадает в КХЛ, за него очень радостно. Я вот рад за Лёшу. 

 — А НХЛ смотришь? 

— Да. За многими вратарями стараюсь следить, смотреть в интернете, так как есть чему поучиться. 

 — Какой вид спорта, помимо хоккея, тебе ещё интересен? 

— Баскетбол. Смотрю НБА. «Кливленд Кавальерс» очень нравятся. 

 — Как проводишь свободное время?

 — Когда оно бывает, с друзьями в кино идём, гуляем. А так — весь в тренировках. 

 — Сейчас где стремишься играть?— Пока сложно сказать. Надеюсь всё сложится удачно в системе "Нефтехимика".

 

17 августа 2016г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко, "В тени рекордов"

Интервью с Арсением Хацеем 

— Как началась твоя хоккейная история? 

— Я родился в Челябинске, помню, как в хоккей привели отец с дедом. На коньки встал в четыре года. Начал заниматься в школе «Мечел», до семи лет там прокатался, затем отца пригласили в Москву, и я оказался в «Спартаке». В стане «красно-белых» уже начал именно играть в хоккей.

— На первенстве России среди юношей в 13 лет ты умудрился за семь игр набрать 19 очков при полезности «+20». Настолько легко было играть в том возрасте? Повлияло ли это на то, что тебя в 14 лет сделали ассистентом капитана?

 — Не то чтобы было легко. У нас команда 94-года под руководством Михаила Юрьевича Чеканова была очень сильной, подбор игроков был удачный. На чемпионатах Москвы и России занимали высокие места. Не знаю, повлияло ли это на назначение, многое в матчах зависело не только от меня. 

 — Первый сезон в МХЛ — 2011/2012. Что больше всего запомнилось?

 — С самого начала, как только пригласили меня и ребят моего года, как только нас заявили официально, мы поняли, что это — новый уровень. Поначалу вкатывался, а затем тренер стал доверять, и играть стало проще. Самое сильное впечатление того сезона — «Кубок будущего» в Челябинске и, конечно же, эмоции от выхода в плей-офф. Да, проиграли, но впечатления остались.

— Тогда же ты стал вызываться в юниорскую сборную. Кто из твоих партнёров по команде сейчас за океаном, а кто сделал себе имя в КХЛ? 

— Антон Слепышев и Богдан Якимов. С Антоном иногда переписываемся. 

 — В 2013 году была впечатляющая финальная серия с «Омскими Ястребами». Что чувствовал после победного броска Рассказова? Мог ли тогда предположить, что через год всё будет иначе? 

— Сложно сказать, о чём думал в тот момент. Раз — и всё закончилось. Накопилась усталость, эмоций уже не осталось. Была пустота. Что будет через год, никто не знал. 

 — В 2014 году ты уже ведёшь команду к Кубку Харламова. Обыгрываете «Красную Армию» в семи матчах финала. Насколько для тебя как для спартаковца было важно обыграть именно «армейцев»? 

— Во-первых, наша победа была важна из-за того, что в нашем клубе были финансовые сложности, о которых многие знают. Во-вторых, мы играли за цвета, за свою команду, где давно не было таких больших побед, поэтому стояла задача выиграть вне зависимости от того, с кем придётся играть в финале.

 

—  Как вас тогда мотивировал Олег Браташ? 

 — В команде пошли слухи об упадке, о том, что финансирования не будет. Тогда тренер собрал нас и открыто сказал: «Ребята, вы все знаете, что у нас за сложности, но мы идём одной дорогой, у нас с вами одна цель. Если кто-то не хочет, может уйти, ни к кому никаких претензий не будет». Но ни один человек из команды не ушёл, все остались и доиграли сезон. В итоге все довольны. 

 — После этого сезона произошёл массовый обмен в СКА. От вас ничего не зависело? 

 — Абсолютно ничего. Я сам узнал новость из Интернета. К счастью или к сожалению это случилось, говорить не буду. Раз так получилось, значит, так было нужно. 

 — Когда приехал в команду, какую роль тебе отводили в системе клуба? 

— Особо никакую. Там сразу сказали, с кем едешь и в какую именно команду.

— В 2015 году ты провёл всего 9 матчей в регулярном чемпионате МХЛ, зато целых 19 — в плей-офф. Почему тренеры «СКА-Карелии» тебя командировали на постоянной основе в «СКА-1946»? 

— Как только пришло время плей-офф за Кубок Харламова, меня тут же отправили в МХЛ. В принципе, мы неплохо выступили в итоге. 

— Чего не хватило, чтобы остановить «Чайку» и её первое звено? 

— Состав и у нас был приличный. Видимо, сами расслабились. 

 — В своё время на драфте тебя выбрал «Атлант». Не получилось с Мытищами? 

— Там была сложная ситуация. Сначала выбрали, а потом снова в «Спартак» забрали. Опять же, всё зависело не от меня. 

 — В завершившемся сезоне ты сыграл два матча в КХЛ. Мечта исполнилась? Успел набрать одно очко, отдав голевую передачу в матче с минским «Динамо». Забрал себе шайбу Поникаровского?

 — На малую долю, скажем так, сбылась, тем более, с такими мастерами поработал в команде. Но шайбу не забрал, так как не сам забил. 

 — Сейчас стал игроком «Югры». Почему именно эту команду предпочёл? 

— Мой агент в основном договаривался. Конечно, он знал, что мой дядя там работает. Контракт у меня двусторонний, но хочется играть и показывать себя достойно в основной команде.

 — А ты часто к отцу и дяде обращаешься за советами по хоккейной части? 

— К отцу — регулярно. Он смотрел игры в Москве. Когда я жил в Питере, всё время созванивались. Он разбирает мою игру, подсказывает в каких-то моментах. 

 — Давила ли на тебя фамилия на старте карьеры и давит ли сейчас? 

— Нет. С детства ребята всегда спрашивали, как отец, как дядя. Только рады были, что они у меня — хоккеисты. 

 — 1 декабря прошлого года судьба забросила тебя в Красноярск, где ты сыграл 15 матчей за «Сокол». Что осталось в памяти от клуба? Правда ли, что он имеет одну из самых развитых структур в ВХЛ? 

— Приличного результата в этом сезоне там не получилось, но у меня в памяти ребята из этой команды остались. От них у меня только хорошее впечатление. Отличный современный дворец, куда ходит много болельщиков. По поводу структуры — у них неплохие условия, с развитием всё замечательно.

— Планируешь ли ты остаться в хоккее после завершения карьеры? Или пойдёшь комментатором к Артёму Батраку в напарники?

 — Нет, у меня язык не настолько подвешен, чтобы быть комментатором или экспертом. Хочется остаться в хоккее, связать свою жизнь с ним. 

 — Собираешься следить за предстоящим Кубком мира? 

— Обязательно. Такие команды, хоккеисты будут играть… Это очень интересное событие! 

 

12 августа 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко, "В тени рекордов" 

Интервью с Владиславом Бойко 

- Почему и кто тебя отдал в хоккей? 

- Как в первый класс пошёл, мама сказала, что надо меня надо отдать в спорт. Сначала занимался большим теннисом, потом на футбол отправили. В итоге я пришёл на тренировку по хоккею. Мне на тот момент уже было шесть лет, а остальные ребята катались с трёх. Ну ладно, покатились по кругу. Я на коньках не очень хорошо стоял, но тренер сказал, что со следующего дня могу тренироваться со всеми. Мы тогда жили в Химках, ближе всего к дому был дворец команды «Белые медведи».

 - Расскажи про «Крылья Советов». Как туда пришёл? Кого из ребят можешь выделить? 

- Я два раза туда приходил, потому что в первый раз у меня не заладилось с тренером. Пришлось уйти на год-два, затем, когда я уже был в "Серебряных Акулах", меня позвал Игорь Геннадьевич Ефимов. Из ребят по 95-му году рождения могу выделить Игоря Шестёркина и Дениса Александрова. Школа у «Крылья Советов» достойная, есть кем гордиться. Конечно, хотелось бы, чтобы команда наконец-то оказалась в КХЛ. Я б с удовольствием там поиграл.

- Когда тебя поставили на позицию нападающего? 

- Сначала я был защитником. Не знаю, почему, но поставили так. Мне не нравилось, я хотел быть в нападении. Когда мне было девять лет, в школе сменился тренер, вот он меня и попробовал на позиции нападающего. 

 - Период в «Красной Армии». Как появилось предложение? Был ли у тебя уже агент на тот момент? 

- Да, за год до драфта в 15-16 лет у меня появился агент. Вообще думали, что уедем в Америку. Была пара предложений. Я с агентом был на связи. Но так получилось, что у ЦСКА был шестой номер, и Фёдоров назвал мою фамилию. Мы с агентом и отцом посоветовались. Думали, как лучше поступить. В итоге остался играть за ЦСКА, потому что это Москва, да и школу их я знаю. Вот так я пришёл в «молодёжку» «красно-синих». 

 - Что тебе запомнилось в стане армейцев в первом сезоне? 

- Так получилось, что когда я пришёл, состав омолодился. Уже не было звёздных игроков, которые брали Кубок Харламова. Мы там чуть ли не на последних местах карабкались. Игралось тогда не очень.

- 2014 год. Финальная серия «Красной Армии» была с принципиальным соперником — «Спартаком». Почему ты получал мало игровой практики в серебряном сезоне? 

- У меня была тяжёлая ситуация с руководством. Именно в том сезоне даже Олег Браташ приглашал перейти к нему в команду, но в ЦСКА решили меня не продавать. Если в первом сезоне мне давали много играть, то здесь я только сидел на лавке. Поэтому и к поражению «Красной Армии» отнёсся спокойно. 

 - Как появился вариант с «Белыми тиграми» из Оренбурга? Много ли там болельщиков ходят на МХЛ? 

- Началась "предсезонка", а положение в «Красной Армии» не менялось. Надо было срочно что-то делать, так как в таком возрасте важна игровая практика. Мне хотелось уйти. Тяжело, когда тренер тебе не доверяет. Были ещё предложения, но не было времени думать, мне нужен был клуб, который мог бы помочь подняться и выйти на новый уровень. Ни в какие именитые команды тогда не хотелось идти. Я доверился агенту. Оренбург выкупил мой контракт. Пока решились бумажные вопросы, первые три игры я пропустил. А насчёт болельщиков можно сказать, что Оренбург — хоккейный город. Когда я пришёл, очень сильно удивился, насколько заполнена арена. Лазерные шоу, все коридоры забиты… Я был немного шокирован, ведь в Москве на хоккей ходит меньше народа. Всё это вызвало положительные эмоции.

- Какие задачи на сезон ставились перед оренбуржцами? 

 - Попасть в плей-офф, а затем уже пройти как можно дальше. Сейчас у них сменилось руководство, и я не знаю, что там происходит. 

 - А с финансами были трудности? 

- Нет. Проблем точно не было. Зарплату не задерживали. 

 - Система «Ак Барса». Казанцы сами вышли или агент искал? 

- Я хорошо отыграл сезон в «Белых тиграх», очень им за это благодарен, даже потом поехал в молодёжную сборную. У меня появилось три предложения. Одно из них было как раз из Татарстана. Над ним я не раздумывал, согласился сразу. Очень давно мечтал играть за «Ак Барс», а раз появился шанс хотя бы в «молодёжке», значит, надо ехать. 

- В какой из казанских команд понравилось больше всего? И в какой Лиге? В МХЛ или ВХЛ? 

- И «Ирбис», и «Барс» живут на одной базе с основной командой. У нас хорошие условия. Когда нужно, спускали в «Ирбис». Мне уютно было и там, и там. Всё нравилось. Но задача — играть за главную команду Казани. Очень хочу попасть в состав «Ак Барса».

- Какова первоочередная задача «Ирбиса»? 

- Основная — это подготовка молодых ребят к игре за «Ак Барсу», чтобы была достойная смена. Однако и плей-офф, и борьбу за Кубок Харламова никто не отменял. 

 - Яркий момент в сборной. Кто впечатлил? 

- Валерий Николаевич Брагин. Когда смотрел по телевизору, то думал, что он — очень серьёзный и строгий тренер, а когда приехал и впервые попал на собрание, увидел его улыбающимся, увидел, как он работает с командой вне льда. Совсем другое впечатление! 

 - Есть любимый хоккеист? 

- Евгений Малкин. 

 - Хоккей смотришь по телевизору? 

- Редко, но сборную стараюсь не пропускать. Финал Кубка Гагарина смотрел на трибуне, не стал по телевизору, так как переживал за Максима Мамина, с которым удалось поиграть.

 - Какие цели перед собой ставишь? Где играть хочется? 

- Моя цель — КХЛ. Сейчас надо показывать себя. Пока нет особых задач, чтобы играть в Штатах, хоть и слежу за «Вашингтом». Но хочу поиграть сначала в Континентальной Лиге. 

 

8 августа 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко, "В тени рекордов" 

Интервью со Станиславом Кондратьевым 

— Почему родители решили тебя отдать в хоккей? Отец у тебя сам им занимался, он сейчас в ВМФ? 

 — Да, он играл, поэтому и меня в этот вид спорта отвел. У нас рядом с домом построили Ледовый дворец. В первый же день получилось так, что мне понравилось. Я пошёл маленькими шагами не по бортику, а сразу к центру льда. Тут отец понял, что надо продолжать. После флота у него был хоккейный магазин, но сейчас он свободно приезжает на мои игры. 

 — Ты встал на коньки в три года. Чувствовал ли ты превосходство на льду в катании над своими сверстниками? 

 — Просто уверенно катался на льду. Не могу сказать, что какое-то большое превосходство. Только говорили, что у меня есть задатки, которые надо развить. 

 — Поддерживаешь ли ты связь с теми, кто занимался с тобой в школе «Пингвины»? Кого-то можешь выделить из тех ребят? 

 — Конечно, со многими иногда пересекаемся. А так — в КХЛ сейчас играет Дамир Жафяров из «Сибири», мы с ним вместе начинали. Ещё Дима Шуленин их «Чайки» и «Сарова». 

 — Чем тебе запомнилась «Русь»? 

 — Туда я пришёл, когда в ту школу пригласили нашего тренера Сергея Ивановича Глазунова. Он позвал меня, и я согласился. Ребята были старше, но на тот момент возраст не ощущался. Я часто играл за 94-й и 95-й год, но затем меня спустили к своему 96-му году.

— Сколько тебе было лет, когда перешёл в ЦСКА? 

 — Восемь. До выпуска я там и играл. Ходил на матчи «красно-синих», переживал за основную команду. 

 — Что чувствовал, когда ушёл в «Спартак»? 

 — Это отдельный разговор. Ведь я был до этого в «Атлантах». Поэтому проблем никаких не было. Только в команде иногда шутили: как так? И за ЦСКА, и за «Спартак». Хоккеист — это работа, я клуб не выбирал. Что было, то было. 

 

 — Ты как-то раз назвал «Красную Армию» принципиальным соперником. Не жалеешь, что в МХЛ не удалось сыграть за них? 

— Принципиальными они были из-за того, что много лет отдал клубу. Я сыграл за них тогда на предсезонных сборах, а потом очутился в «Атлантах». Была у меня некая обида — играл в спортивной школе ЦСКА, а когда пришло время перехода в МХЛ, оказался не нужен команде. Но потом не жалел, что перешёл в «Атланты», так как получал много игрового времени.

— Уже в пятнадцать лет ты надел свитер сборной России. Понимал тогда, насколько велика ответственность? 

 — Да. Каждый выход за сборную важен. Когда приезжаешь на турниры за национальную команду, то не только тренер требует от тебя результата, но и ты сам от себя требуешь большего, отдаешь больше сил. Если играть, то достойно. 

 — У тебя есть суеверие, что если игра, образно говоря, идёт, то ты не меняешь шнурки на коньках. Сколько лет твоим шнуркам? 

 — Так как предыдущие были убиты во время плей-офф, сейчас я сменил свои шнурки. А так, когда играли с «Бураном», я даже их заклеивал. 

 — Два года назад ты дебютировал в КХЛ в товарищеском матче «Атланта» с «Дизелем». Какие впечатления у тебя остались? Рассчитывал ли ты на сезон в основной команде? 

— Эмоции остались положительные. Сначала меня немного трясло, но тренер подбадривал, говорил, чтоб не переживал. На полный сезон рассчитывал. В подсознании было, что раз позвали хоть на одну игру, значит, смогу. 

 — Когда узнал, что «Атланта» не стало в КХЛ, тяжело было на душе? 

 — Очень. Новость, конечно, не была радостна. За два года очень полюбил этот клуб, сам город, обстановку, и тут мечты не стало. Видел, как ходили болельщики, как для них была важна это команда. Пропитался этой атмосферой. Когда первый раз сказали, что «Атланта» может не быть, думал, что это всё слухи. А потом, когда проиграли последнюю игру и пришли в раздевалку, поняли, что основной команды не будет. Очень обидно. Хочется, чтобы эта команда вернулась. 

 — Сейчас ты в «Динамо» из Балашихи. Там есть затруднения с финансами? 

 — Нет, там уже нет таких проблем. Люди очень ответственно подходят к делу, всё платят вовремя.

— Расскажи про работу с Сергеем Орешкиным. Строгий тренер? 

 — И кнутом, и пряником. Помню, как пришёл первый раз в команду. После неудачного выезда они разбирали проигранный матч. Я подумал, что человек только строгий и очень требовательный. Но когда вышли на лёд, на самой тренировке я уже понял, что он может настроить ребят, пошутить, никакой угрюмости не было. 

 — Много болельщиков в Балашихе поддерживает команду? 

 — Да. У нас был выезд в Воронеж, даже организовывался автобус, приехали не только родители и девушки, но и сами фанаты. Это было очень приятно. Тогда тренеры нам сказали, чтоб мы ценили это. Ведь никогда такого не было, чтоб кто-то приезжал на нас. Также в Твери было много болельщиков, это было здорово. 

 — У тебя был только вариант «Динамо»? Или были другие предложения? 

 — Были, но я доверился агенту. Всё взвесили. На тот период мне хотелось играть, а в Балашихе был лучший вариант. 

 — Когда тебя спустили первый раз играть за ХК МВД? 

 — Как раз после приезда. Мне сказали, что я должен почувствовать игру. Провёл пару матчей. Неудачно отыграл, те встречи мы проиграли. Немного переживал, что не получилось нормально дебютировать за «молодежку». 

 — Кто из тренеров тебе больше всего запомнился? 

 — Естественно, первый тренер. Ведь Сергей Иванович Глазунов взял такую ответственность на себя — младшего отправил к старшим. Когда я сломал руку, он сказал: «Ничего страшного, будешь на второй руке отжиматься». Конечно, шутил, но Сергей Иванович многое мне дал. 

 — Ты любишь большой теннис. Следишь только за Федерером? 

 — Люблю. Нравится игра Роджера. Сам в теннис не играю. 

— Есть у тебя любимая хоккейная команда? Где сам мечтаешь играть? 

 — В НХЛ смотрю за «Чикаго Блэкхокс». Был рад за нашего Артемия Панарина. Он действительно показывает достойную игру. И я сам мечтаю играть за эту команду. 

 

7 августа 2016 г. Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко, "В тени рекордов"

Интервью с Сергеем Клечкиным 

— Расскажи, с чего началась твоя хоккейная история? 

 — Мне было семь лет. Мама сначала хотела отдать меня в баскетбол, так как она — мастер спорта. Но мы живём недалеко от того места, где проходят тренировки хоккейной команды «Русь», поэтому решили попробовать там. 

 

 — А потом как перешёл в «Спартак»? 

 — До десяти лет играл за «Русь». Потом у нас начался спортивный класс. Родители решили, что я его не потяну, поэтому пришлось искать новый спортклуб. Так я оказался в «Спартаке», при этом продолжая учиться в обычной школе.

— Почему так получилось, что всё время ты играл только за «Спартак» и не хотел никуда уходить? Не было предложений? 

 — Мне нравилось играть за «красно­-белых». Повезло, что взяли в «молодёжку». В принципе, меня всё устраивало, в том числе, сами по себе Сокольники. Хотелось попасть в основу, однако теперь я — игрок «Крылья Советов».

— О «Крыльях» мы ещё поговорим. Расскажи о своей игре за «Химик» в прошлом году. 

 — Сам не знаю, почему меня вообще туда отправили. Был обычный день. Я пришёл на тренировку, меня с Лапшовым позвал начальник команды и сказал, что через два дня мы уезжаем в Воскресенск. Тогда в МХК «Спартак» спустили Павлюкова и Юдина, а нас решили отправить, чтоб мы смогли себя там проявить. База там была не очень — конечно, не «Спартак». Но в целом было нормально.

 — И как сложилась твоя командировка в Воскресенск?— Могу оценить её хорошо, потому что за две недели мы с Лапшовым набрали немало очков. Помогли «Химику» как смогли. Вроде все остались довольны нашей игрой. 

 — Что тебе лично дал выигрыш Кубка Харламова в 2014 году? 

 — Честно сказать, больше всего дал именно эмоций, очень рад был выиграть этот Кубок. Мы бились целой командой за ромбик, хотели очень победить, знали, что в нас мало кто верил, думали, что не выиграем. Особенно последний матч, когда не было Шестёркина, а из ЦСКА спустили Прохоркина. Веры в итоговый успех было мало, но мы выиграли! Я был счастлив. Это всё­-таки моё большое достижение в МХЛ. 

 

 — Какие были чувства после 0:7 во втором матче того финала? Верили, что это пройдёт бесследно? 

 — Я всего не помню, но здесь мы, видимо, немного расслабились. Ведь, выиграв первую игру, мы поняли, что «красно-­синих» можно побеждать. 

 — Финансовая ситуация в том году в «Спартаке» была удручающей. Насколько сильно вы это ощущали? 

 — Проблемы чувствовались, но нам тогда помогали болельщики. Спасибо. Благодаря им мы играли, ради них мы побеждали, это было здорово! 

 — Для тебя «Спартак» — навсегда?

 — Я многое отдал этому клубу и теперь не знаю, как буду выходить против этой команды. 

 

 — Есть тренер, которого ты можешь выделить из тех, с кем работал? 

 — Да, первый тренер — Толпеко Андрей Викторович. Благодаря ему много ребят из «Руси» стали играть на хорошем уровне. Также Болдин Игорь Петрович из школы «Спартака» и, конечно, Олег Браташ. Это три тренера, которые так или иначе давали мне очень важные советы.                                                       

— Что Олег Браташ говорил вам в том золотом плей-­офф, чтобы вы бились до конца? У вас не было как мотивации попасть в основную команду, так и нормальных зарплат. 

 — Была мотивация взять этот Кубок. Он говорил, что мы — «молодёжка» — остались одни, и люди ходят на нас, поэтому надо выигрывать. Тем более, противостояние с «Красной Армией». Но мы побеждали ради болельщиков. Если б на наши матчи не приходило такое количество людей, то, может быть, нам самим не так хотелось бы победить.

 — А кого из золотого состава ты сейчас можешь выделить?  — Игоря Шестёркина. Он всё-таки добился успехов в СКА. Ещё Женю Кулика. 

 — С кем­-то из тех, с кем выиграл Кубок Харламова, общаешься до сих пор? 

 — С Артёмом Батраком, потому что он приходит комментировать. Иногда с Крутиковым переписываемся. 

— Какая у тебя цель в российском хоккее? 

 — Хотелось играть в основном «Спартаке», конечно, и на сборы с ними поехать. Не думал, что уйду играть в «Крылья Советов», но меня отправили туда. Кстати, я очень рад, что попал к знакомому тренеру — Юрию Николаевичу Страхову. За МХК «Спартак» я уже не выступаю, а сейчас для меня главное — играть! Буду показывать себя в «молодёжке». В выпускной из МХЛ год хочется доказать, что я достоин большего. 

 — Помимо КХЛ есть более высокие цели? 

 — Нет, мне этого достаточно. 

 — Почему? Разве не хотелось бы сыграть в НХЛ? Кстати, за какой командой следишь за океаном? 

 — Да, хотелось бы сыграть, например, с Евгением Малкиным. Но я смотрю на ситуацию реально, поэтому мне важно играть в России. Слежу за «Детройтом», больше всего — за игрой Павла Дацюка, но теперь он в СКА. Часто не получается смотреть НХЛ, у нас и время другое, и утром уже тренировки. За ними особо некогда наблюдать. 

 — Твои ожидания от перехода в «Крылья Советов»? 

 — Смогу улучшить собственную игру, смогу пробиться в первое звено и уже благодаря этому стану показывать результат. В этом сезоне надо сделать всё возможное. В последний год в МХЛ постараюсь себя проявить. Очень хорошо, что такая историческая команда, как «Крылья Советов», возвращается и что мне здесь дают шанс. 

 

3 августа 2016 г.  Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко, "В тени рекордов" 

Интервью с Сергеем Большаковым 

В гостях "В тени рекордов" вратарь ХК "Сочи" 

— Расскажи, как попал в хоккей? Почему выбрал именно этот вид спорта?— Началось всё с того, что хоккей я знал не очень хорошо. Как и любой ребенок, ходил во двор играть в футбол. В основном просил отца «Папа, побей мне», а сам стоял между деревьями и ловил мяч. Однажды отец повёл на хоккейный матч «Спартака». Мне безумно понравилось. Но первой моей школой было «Динамо», так как в «Спартаке» не было набора. Затем, полгода поиграв там, ушёл в стан красно-белых, где и провёл большую часть карьеры на сегодня.

— В 2013 году ты сыграл пару игр за школу ЦСКА. Как так вышло? Как отреагировали окружающие?— Там сложилась очень интересная ситуация. «Динамо» с ЦСКА соперничали за поездку на финал чемпионата России. Красно-синие пришли смотреть матч «Спартак» — «Динамо». Им надо было, чтоб мы выиграли у динамовцев, никакой другой результат их не устраивал. Вся наша команда узнала, что нас уже «похоронили», что «Динамо» забронировало отель. Мы собрались и поговорили, что нам терять нечего, а ЦСКА сделаем подарок, так как на тот момент динамовцы очень сильно боялись армейцев по игре. А «Спартак» был боевой командой! После того, как мы выиграли у «Динамо», красно-синие в знак благодарности взяли меня и Кирилла Аблаева с Сашей Чирва. Я поехал вторым вратарем на финал за ЦСКА. Все отреагировали спокойно, потому что цвета — это для болельщиков, а для нас это — работа. Тем более наши тренеры договорились, значит, так было нужно. Плюс это был последний год хоккейной школы. Для «Спартака» имело большое значение, что их воспитанники стали чемпионами России. Поэтому спасибо и ЦСКА, и «Спартаку», что так получилось.

— С кем приходилось конкурировать в воротах в "Спартаке"?— Во-первых, в каждой команде было по одному сильному вратарю. В ЦСКА — Максим Третьяк, в «Динамо» — Никитин. А у «Спартака» их было два — я и Трушков. Все говорили, что у нас сильная вратарская школа. Во-вторых, я не могу сказать, что мы были конкурентами. Оба выросли и играем на неплохом уровне.      — Период выступлений в GMHL. Что это за лига? Чем она привлекательна? Кто ещё из российских ребят туда поехал? — Это сейчас не очень известная лига, но она набирает обороты. Я думаю, что скоро она станет очень хорошей. Для любого хоккеиста, который вырос из школы, но ещё не дотягивает до МХЛ, эта лига замечательна тем, что много игрового времени, сам хоккей быстрый и силовой. Туда поехали я, Сережа Щенков и Коля Складниченко. Лига растёт, команд больше становится. — А как вообще появился вариант с «Брэдфорд Буллс»? — Мой отец и папа Сережи Щенкова договорились, что мы вдвоём поедем играть в Канаду. Мы прилетели до начала драфта CHL, но за неделю до этого драфта европейским вратарям запретили участвовать в нем. Пришлось искать другие варианты, а в Россию возвращаться было некуда. Как раз получилось, что один тренер подошёл ко мне, сказал, что я ему понравился по игре и предложил выступать за «Брэдфорд». В том сезоне я стал лучшим вратарём лиги и получил звание «Лучший новичок сезона». — Теперь — о жизни в Хабаровске. Что привлекло в «Амуре»? — Со «Спартаком» не всё было ясно. Перед моим отъездом в Канаду случился драфт. Выяснилось, что за мной следил «Амур». Когда я вернулся, мне позвонили из Хабаровска и сказали, что я им нужен. Весь сезон играл то в «Амурских Тиграх», то в самом «Амуре». — У тебя были очень известные конкуренты. Тяжело было соперничать? — Поначалу я думал, что буду только с молодежкой, а тренироваться с основой, чтобы набирать форму. Я не рассчитывал в 18 лет играть в первой команде. Потом у Алексея Мурыгина случилась травма в первой же игре. Меня стали подтягивать вторым вратарём, и здесь началась конкретная работа. Затем Алексей выходит, но теперь травмировался Сергей Борисов. Меня опять вызвали в основу. А первый шанс дали, когда были проблемы и у того, и у другого. Тогда «Амур» тренировал Юрий Леонов, он мне дал сыграть три матча. Он в принципе давал возможность играть молодым.

— Сезон 2014/15 «Амурские тигры» провели в Западной конференции, хотя базировались в Хабаровске. В чем причина? — Были неудобные перелёты, а в дивизионе «Центр» было лучше. Я думаю, что это было правильным решением. — Кого-то из тренеров за свою хоккейную жизнь можешь выделить?— Я благодарен Олегу Николаевичу Филимонову — тренеру вратарей в Хабаровске. Он очень много со мной работал, благодаря ему я начал играть в КХЛ. А также тренеру из школы Сергу Сергею Петровичу Сергееву, который мне сказал, что у меня есть будущее и чтоб я не заканчивал с хоккеем, когда собирался это сделать в 15 лет.— На кого из «Амурских Тигров» стоит обратить внимание? Кто из молодых растёт большим талантом?— Безусловно, наш хоккейный вундеркинд — Матвей Заседа. Парень 99-го года играет невероятно, у него и бросок, и руки. Сам по себе он сильный, выносливый. Думаю, что у него в будущем всё сложится. Ещё Валера Науменко.

— Переход в ХК "Сочи". Что от него ожидаешь?— У меня закончился контракт с «Амуром», «Сочи» сделали предложение. Хочется играть, выигрывать, добраться до Кубка Гагарина.— Какие цели у тебя в будущем?— Я готов играть там, где хорошо, где я пригожусь своей игрой. Если в ХК «Сочи» всё сложится удачно, то готов хоть всю жизнь играть за них. Я надеюсь выиграть Кубок Гагарина. Конечно, смотрю НХЛ, слежу за «Тампой» и за игрой Василевского, но не могу сказать, что моя цель — это уехать в НХЛ. 

30 июля Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко, "В тени рекордов"


Материал с Артёмом Батраком

* Как я пришёл в хоккей? В пять с половиной лет меня привели родители. Сказали — попробуй сыграть. Причем до этого меня сводили на игру «Спартака», и я не могу сказать, что был в восторге. Родители, вероятно, думали, что мне понравится. В итоге меня отдали заниматься хоккеем. До определённого момента у меня получалось очень хорошо. Поначалу ходить на тренировки не нравилось, но затем втянулся, и всё стало нормально.Из СДЮШОР попал сразу в первое звено "молодежки". Как так вышло? Случайность. Я тренировался в четвёртом звене. Потом за несколько дней до старта сезона некоторых игроков забрали в основу "Спартака" . И здесь мне повезло - в "молодежке" ставят в первую пятёрку.Хотелось ли мне когда-то променять «Спартак» на какую-то другую команду? Нет! Я жил недалеко от Сокольников, летом мог на велосипеде приезжать на тренировки. Меня всё устраивало, поэтому смысла что-либо менять не было.

 

* Кубок Харламова. Сезон 2013-2014 очень важен для меня — мы взяли главный трофей МХЛ. Я хоть и закончил с хоккеем, но эта победа — достижение на всю жизнь. Для себя лично я провёл сезон не на высоком уровне, он вообще был у меня последний, так как в Питере после операции больше на лёд не выходил. Поэтому часто задавался вопросом: «Чем я буду заниматься дальше?»Финал с «Красной Армией» — обычный «семиматчевый», да простят меня «красно-белые» за эти слова. Тогда я приносил мало пользы команде на льду. То, что «армейцы» спустили Николая Прохоркина, сыграло на руку. Почему? Всё очень просто. У "Красной армии" было сильное первое звено, которое нам на протяжении всего сезона доставляло много проблем, а когда они взяли Колю, то это стала другая "пятёрка". Поэтому нашей команде было легче играть против них. Встречаемся ли мы с ребятами "Золотого состава-2014"? Иногда. Выбираем день — обычно в конце апреля — и пересекаемся в Москве. Конечно, все не собираемся. Зато общая группа в приложении есть! Это ещё раз подтверждает, что коллектив у нас дружный, и мы не зря выиграли в 2014 году Кубок Харламова.

* Финансовый кризис в команде в 2014-м особо не ощущался. Нам помогали болельщики, и мы за это им благодарны. Помню, как перед плей-офф к нам зашли люди и сказали: "Вы играйте, а мы сделаем всё, чтобы вам хватало, на что в кино сходить"Очень переживал, что в том сезоне основная команда прервала выступление в КХЛ. Если бы «Спартак» остался тогда, думаю, что судьба многих игроков сложилась бы иначе.Хочу сказать спасибо людям, которые придумали баннер «Артём Батрак должен играть». Люблю и помню. Конечно, знал, что ребята это сделают - мои знакомые предупредили о таком сюрпризе, попросили сесть напротив их трибуны. Потом я увидел, как стали разворачивать. Было классно. Эта история отложилась в памяти.

 

* Знаю, что есть взаимная ненависть между «Спартаком» и ЦСКА, но это чаще всего для фанатов. Никак не отношусь к этому "конфликту". В футболе слежу за «красно-белыми», хочу, чтобы они добивались результата. В хоккее - для меня сейчас все равны. Да, в финале-2014 за Кубок Харламова было здорово сражаться именно против «армейцев», потому что все матчи в Москве  - дерби - много болельщиков на трибунах. Однако тот факт, что я играл за «красно-белых», не делает меня автоматически ненавистником «Красной армии» и ЦСКА.Никаких примет и суеверий у меня никогда не было. Я — нейтральный комментатор. Никогда никого не выделяю. У меня есть любимая хоккейная тактика, и если вижу, что команда играет по ней, только в этом случае могу сделать перевес в репортаже в её сторону. О будущем не задумываюсь. Комментирую хоккей, мне нравится, но, в принципе, пока не достиг высокого уровня. Хочется развиваться и двигаться вперёд. Новые идеи у меня есть, но говорить о них пока рано. 

 

 P.S: Мне нравится баскетбол с 14 лет, играл в него в школе на переменах. Постоянно смотрю Евролигу. Никого  персонально не могу выделить. За НБА слежу по возможности.

 

 

28 июля 2016 г. Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко "Эссе комментатора"  
Интервью с Павлом Кимом  

- Как ты пришёл в хоккей? Кто отдал? В какую школу?          

 - Родители отдали. Проблемы в садике были с поведением. Отдали в хоккей. Ближайшая школа была "Вымпел", мне очень понравилось, и я очень захотел дальше заниматься этим. 3,5 года мне было. 

- Почему школа "Снежные барсы"? 

 - В "Вымпеле" меня научили кататься, поставили на коньки, но перспектив никаких не было. И тогда мы как-то играли против "Снежных барс", и меня пригласили туда. Я перешёл к ним. Там был очень хороший тренер.

- Почему оказался в Спартаке? 

 - В Спартак после динамовской школы перешел. Я всё-таки воспитанник Динамо, отыграл лет шесть, а потом под самый выпуск из школы ушел к красно-белым, потому что поссорился с тренером.- На позицию нападающего еще в "Динамо" ставили? - Меня с детства ставили нападающим. В "Динамо" первые два года был защитником, затем обратно центральным нападающим вернули. Вот так и оставили.

- Сейчас есть команда, за которой следишь в КХЛ? "Спартак" ли это? 

 - В молодежке стараюсь следить за многими командами. А так я слежу за московским "Динамо". Именно в хоккее мне интересны динамовцы, а не "Спартак", с детства нравилась их форма, а сейчас игра. - Касались ли финансовые затруднения хоккейного "Спартака" детскую школу в 2013-2014г.?  - Нет. Но, когда стали собирать молодежку, то там мы понимали, что будут проблемы.

 

- И ты ушёл в ХК "Зеленоград"? 

 - Да, прошёл драфт, думали заберут в "Алмаз", уже подошёл тот возраст, когда надо себя показывать, но не забрали. Тогда пошёл смотреться в "Зеленоград".  Агента ещё не было, поэтому сам пошёл на просмотр. - Много ли там болельщиков? - Очень. Зеленоград - хоккейный город. Фанаты есть, все тебя знают и узнают. - В чём причина была, что мало выходил на лёд? - Я отыграл там один сезон, так получилось, что в начале получил травму, а потом уже восстановился, стал выходить на лёд, но там недолго оставалось до конца сезона. Тогда же стали бронзовыми призерами. И у меня появился агент. - После ХК "Зеленоград" ты перешёл в "Кузнецкие медведи", где играешь и сейчас. Как появился этот вариант? 

 - Агент предложил съездить в Новокузнецк. Мы поехали и меня они взяли, всё сложилось хорошо.  

- Финансовые проблемы клуба влияют? 

 -Да, конечно, так как нет хорошего зала, пока ты молод - финансы волнуют мало, но затруднения чувствуются, но главное - это играть сейчас. Вот основная команда ощущает проблемы, игроков дорогих и хороших приобрести не могут, в плей-офф не выходят. 

 - С тобой играл Кирилл Капризов. Что это за человек? Настолько ли он талантлив? 

 - Он играл в КХЛ, его иногда спускали за молодежку, особенно на плей-офф. Сейчас он уже игрок "Салавата Юлаева". Кирилл очень талантливый парень, после Молодежного Чемпионата Мира его встречал весь город в аэропорту, ждали все. Он абсолютно не звездный парень, идёт спокойно на контакт.

 - Как ты думаешь, почему "Медведи", имея такую сильную школу, не проходят дальше первого раунда плей-офф? 

 - Ну, так получается. Был момент, когда в финал вышли. Скорее всего это просто невезение, попадается неудобный соперник. Вроде старались, как можно выше подняться в таблице к концу Чемпионата, а достался самый неудобный соперник, и мы ничего не смогли сделать. 

 - Кого считаешь лучшим воспитанником школы "Кузнецкие медведи"? 

 - Бобровский, Сорокин, Орлов. Нам о них напоминают естественно. Сергей Бобровский приезжал недавно, весь город его встречал, он разговаривал с мэром по поводу благотворительности. Когда ЦСКА приезжал к нам играть, многие болели за Илью Сорокина, поддерживали его. Вообще школа следит за своими воспитанниками. 

 - Какую бы хоккейную школы для себя ты мог бы выделить? Где тебе понравилось больше всего? 

 - Сейчас нравится, что играю за "Медведей". А так бы выделил школу московского "Динамо". В принципе и стимул есть попасть в эту команду.

 - Кого-то из тренеров можешь выделить? 

 - Да со всеми было хорошо, но выделю Дениса Олеговича Угарова из "Снежных барс". И, конечно, я благодарен Феденко Владимиру Дмитриевичу, который меня поставил на коньки. Сейчас, играя в "Медведях", тоже могу сказать, что очень повезло с тренерским составом. 

 - Новокузнецк - истинный хоккейный город? 

 - Можно сказать, что люди живут только хоккеем . Многие ходят и на молодежку, и на основную команду. От детей до пожилого возраста. Это приятно. 

 - Как думаешь, вот прошел Чемпионат Мира, и у нас надежды на старожилов сборной, почему так? Неужели у нас нет талантов, как у Финляндии? 

 -Наверное, тренеры не доверяют, в этом вся проблема и кроется. В нашей стране больше игрокам с опытом дают играть, как "Паша Дацюк и Саша Овечкин".  У финнов просто нет таких звёзд, может они и делают ставку на молодых, которая работает пока что. 

 - Каким ты видишь своё будущее? Где мечтаешь играть? 

 - Мечта как и у многих - это попасть в НХЛ. Особенно, в Питтсбург или Торонто. Так же хотелось быть вызванным в сборную России. 

 

27 июля 2016 год 

Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко, "В тени рекордов"