Назад к списку

Проспект будущего. Евгений Воронков  

Защитник хоккейного клуба "Звезда" стал на этой неделе гостем рубрики Екатерины Колосковой и Игоря Сидоренко


- Давай начнём с воспоминаний из детства. Когда и как впервые встал на коньки? Почему хоккей? 

 - Изначально меня родители хотели отдать в большой теннис. Уже даже записали, по-моему, к тренеру в секцию. Но что-то не получилось. То ли тренер заболел, то ли ещё что… Моего друга из соседнего дома родители как раз хотели отдать в хоккей. Повезли в школу «Белые медведи». Мои родители подумали: раз в теннисе не получилось, может, тоже съездим за компанию. Взяли с собой и меня. А мне так понравилось на первой тренировке! Так и стал заниматься. 

 - А твой друг из соседнего дома ещё играет в хоккей? 

 - Нет, он тогда провёл только одну тренировку. Ему не понравилось, и родители больше его не приводили. 

 - Кто был твоим первым тренером?

- В «Белых медведях» по 96-му году — Кузьменко Александр Григорьевич. Это отец Андрея Кузьменко. Потом в восемь лет я перешёл в ЦСКА. Там моим тренером был Баулин Павел Анатольевич. До сегодняшнего дня играю в системе ЦСКА. 

 - Что тебе дала школа «Белые медведи», помимо базовых хоккейных навыков? 

 - Не могу сказать. Я тренировался там всего три года. С пяти до восьми лет. Встал на коньки, научился кататься — и уже перешёл в ЦСКА. Не могу сказать, что именно школа мне что-то дала. Скорее Александр Григорьевич. Он поставил изначальную технику, воспитал азарт к хоккею. 


 - Тебя сразу поставили в оборону? Или ты сам решил? 

 - В первый год в школе мы просто учились кататься. Не было ни защитников, ни нападающих. Стоечки объезжали… Как раз в этот год мы стали постоянно ходить на ЦСКА, смотреть матчи по телевизору. Мне нравилось, как Фетисов играет. Тогда, по-моему, он уже закончил. Пересматривал его старые игры, где он за «Детройт» выступал ещё. Так и стал защитником.Помню, Александр Григорьевич меня перевёл в нападение на год или два. У нас тройка была: я играл в центре, Ваня Силаев — на краю, а с другого фланга — Никита Коростелёв. Он сейчас где-то в Северной Америке играет («Лаваль Рокет», АХЛ — Прим. ВТР). Потом — сам не помню, как — снова вернулся в оборону. В ЦСКА в восемь лет переходил уже защитником.

 - По своему году из тех, с кем занимался в «Белых медведях» и в ЦСКА, можешь выделить самых талантливых ребят? 

 - Не знаю. Да у нас была ровная, хорошая команда по 96-му году! Не могу сказать, что кто-то сильно выделялся. Все три пятёрки, которые были у нас в СДЮСШОР, до сих пор играют. Кто-то — в КХЛ, кто-то — в ВХЛ. Все ребята — неплохие! Наверное, могу выделить Андрея Светлакова и Андрея Кузьменко, так как они сейчас играют в КХЛ за основную команду ЦСКА. 


 - Помнишь свой дебют в МХЛ? 

- В официальной игре или в товарищеской? 

 - В официальной. Кто из старших особенно подбадривал в тот день?

- У нас в тот сезон в «Красной Армии» старших практически не было. Почти вся команда — 95-96 годы рождения. Мы все ещё мальчиками были. Из старших ребят были Игорь Фефелов — 93-й год. Саша Тимирёв, Никита Лисов, Дима Огурцов — они 94-го года рождения. Но не могу сказать, что они вели себя так, как будто были старше нас. 

 - Против кого ты играл в первом матче? Что запомнилось из той игры? 

 - Это был матч открытия сезона 2012/13 против «Омских ястребов» в Омске. Запомнились полные трибуны. Там стадион около десяти тысяч вмещает. Почти полностью был заполнен. Если не ошибаюсь, был даже аншлаг. Тысяч восемь-девять точно. 

 - Как оценил свой дебют в МХЛ? 

 - Мы проиграли тот матч — 1:2. Но у нас на тот момент была очень молодая и несыгранная команда. Состав, который играл до этого в финале, обновился на восемьдесят процентов. Осталось человек пять-шесть. Для меня тот первый матч — это скорее положительный опыт. 

 - Как думаешь, почему в том сезоне заняли аж 21-е место? 

 - Много факторов. Команда была очень молодая. Не хватило опыта. Скамейка не такая длинная была, потому что было очень много травм. В основном у защитников. Если не ошибаюсь, у первой команды было то же самое. Мы почти весь тот сезон отыграли в три пары обороны. Мне кажется, вины тренерского штаба в этом практически нет. 

 - Тренер «Звезды» Борис Миронов в прошлом году привёл «Красную Армию» к Кубку Харламова. Что это за специалист? Что это за человек? 

 - В первую очередь он – очень хороший человек. С ним приятно работать. Он создал хороший коллектив. Атмосфера была хорошей и в раздевалке, и на льду. Я считаю, мы были очень сплочённым коллективом, бились друг за друга. Я считаю, это – заслуга Бориса Олеговича.Как мне кажется, неправильно будет с моей стороны оценивать его работу. Это — задача людей в руководстве либо его коллег. В этом сезоне мы вылетели в первом раунде, проиграв серию 0-4. Я считаю, это неудовлетворительный результат. Мы рассчитывали пройти первый раунд, как минимум. В регулярном чемпионате, думаю, мы выступили на «четвёрку». Был спад после Нового года, когда мы проиграли семь-восемь игр подряд. Многие — в одну шайбу, половину — в овертайме и по буллитам. А так – за исключением времени спада, весь сезон шли в «восьмёрке». 

 - Когда к вам спускали игроков из ЦСКА, чувствовалось ли дополнительное напряжение? Мол, пришли такие крутые парни. Сейчас они будут играть, а вам время давать не будут?

- Было понятно, что они точно будут играть более двадцати минут. Ты будешь играть меньше. Но я бы не назвал их «крутыми ребятами». Такие же парни, как и мы. Просто все в команде прекрасно понимали, что, если кого-то спускают из первой команды, ему будут доверять. Воспринимаешь это спокойно. Работаешь и готовишься к играм. Ничего такого. 

 - Когда проиграли «Спартаку» седьмой матч финала в 2014 году, много было разговоров. «Не того вратаря поставили», «Прохоркин не был сыгран с партнёрами»… Как ты считаешь, чего не хватило команде в том финале? 

 - Думаю, удача была на их стороне. Всё совпало так, что и у клуба не было денег, и болельщики подхватили эту «волну». Как раз на эмоциях они и выиграли. Как команда… Думаю, они и сами прекрасно понимали, что мы были сильнее. В регулярном чемпионате мы выиграли все четыре игры. Во втором матче финала обыграли их 7:0.Переломным моментом стала четвёртая игра. Мы вели в серии 2-1 и играли в Сокольниках. По-моему, вели в одну шайбу — 2:1. Тогда ещё мой гол от красной линии не засчитали. Я забил Шестёркину, но судьи посчитали, что был офсайд. Они ничего сами не создали, но, если мне память не изменяет, секунд за сорок до конца сравняли счёт. Наша, скажем так, невынужденная ошибка… В овертайме мы, конечно, провалились. Я помню этот момент. Они забили и выиграли матч. 

 - Есть ли некая обида за то, что в чемпионском сезоне тебе не дали поиграть в МХЛ? Или в ВХЛ лучше играть? 

 - Ну какая обида? Во-первых, был лимит на игроков. Я весь сезон провёл в Высшей лиге, чего и сам хотел, потому что уровень наголову выше, чем в МХЛ. Для меня провести сезон в ВХЛ лучше, чем играть в «молодёжке» с ребятами младше меня. Когда «Звезда» вылетела от «Сарыарки», я был очень расстроен. Был шанс переломить ту серию. Потом всех нас — 96-97-й годы рождения — спустили в «Красную Армию». Борис Олегович сразу сказал: «Парни, у нас лимит — три игрока. Всех я не могу поставить. Буду стараться как-то вас варьировать».Я понимал, что, скорее всего, ставка будет сделана на тех игроков, с которыми он прошёл весь сезон — Ваня Силаев, Егор Огиенко… А вот на третью позицию я так и думал, что спустят кого-то из первой команды. Либо Кошелева, либо Кузьменко. Поэтому никаких обид у меня нет. Вообще не задумывался об этом. Тренерский штаб принял решение, которое было ожидаемым. 


 - В ВХЛ вашим капитаном был Николай Пронин. Насколько он жёсток в жизни? 

 - Как игрок — очень жёсткий. Как человек — очень открытый и отзывчивый человек. С ним всегда можно посмеяться. В раздевалке и на льду — настоящий мужик, батька-наставник. Всегда подбирал нужные слова, произносил мотивирующие речи. 

 - Твой первый матч в Высшей хоккейной лиге. Как получил вызов в «Звезду»? 

- По-моему, это был сезон 2014/15. Для «Красной Армии» он закончился. В плей-офф вылетели от СКА-1946. Уже тогда и агент мне говорил, и ребята, что скоро будет команда в ВХЛ. У меня был ещё год контракта с ЦСКА, и я знал, что либо останусь здесь, либо меня отправят в фарм-клуб — воронежский «Буран». Как только создали «Звезду», второй тренер команды Дмитрий Ерофеев позвонил мне, чтобы я готовился выступать за команду. Сказал, что на меня рассчитывают.В ВХЛ первый матч я сыграл в Рязани. В течение сезона понял, что это совсем другой уровень. Там немного другой хоккей. Более тактический, более силовой. Игроки более мастеровитые. 

 - Сегодня ВХЛ стала площадкой перехода игроков из «молодёжки» в КХЛ. Раньше в «Вышке» играли в основном «мужики», сейчас — очень много молодёжи. Не стала ли ВХЛ слабее в связи с этим? 

 - Против взрослых мужчин легче играть, чем против молодых ребят. Таких, как я, например. Те, кто постарше, как правило, «стоячие» игроки. Пытались где-то «в пасик» сыграть, поумнее, но «физики» им явно не хватало. Наоборот, мне кажется, лига становится моложе, а от этого — сильнее, а не слабее. 

 - Какой итог можешь подвести всем годам, проведённым в «молодёжке»? Плюсы, минусы… Может, лига сама стала другой за это время? 

- На мой взгляд, лига стала слабее. Из-за того, что, во-первых, она стала моложе. По-моему, даже года на два. Когда мы играли первый сезон — 2012/13, — мы, самые молодые ребята 96-го года рождения, играли против парней 91-92-го. Четыре-пять лет разницы. Сейчас между игроками — максимум два-три года разницы. В те сезоны, на мой взгляд, МХЛ была сильнее.Из достижений — только серебряная медаль, когда «Спартаку» проиграли. К победе прошлого года я себя не причисляю. Сыграл 3-4 игры в сентябре. Не считаю это весомым вкладом. 

 - Самый пока яркий момент в твоей хоккейной карьере? 

- Наверное, когда меня после СДЮШОР взяли в «Красную Армию». Первый контракт. Тогда это было огромным достижением. Мне тогда было пятнадцать или шестнадцать лет. Человек семь у нас взяли ещё до драфта КХЛ! Мы сезон перед драфтом ещё могли в школе играть, а нас взяли на год раньше. А на льду — вся финальная серия против «Спартака». Полные трибуны были на каждом матче. Да и что тут говорить: ЦСКА — «Спартак». Супердерби! 

 - С «Химиком» теперь тоже супердерби?

- А кто решил, что у «Звезды» с «Химиком» какое-то дерби? С чего это вдруг? Я видел, ребята из «Химика» давали интервью, мол, «подмосковное дерби», ЦСКА — «Спартак». Они, наверное, просто не знают, что «Химик» раньше и сам играл в высшем эшелоне российского хоккея и был такой же командой, как ЦСКА, «Спартак» или «Крылья Советов». Поэтому говорить, что «Химик» — это «Спартак», просто глупо. Никакое это не дерби. Единственное — матч был для меня принципиальным, потому что там играет мой лучший друг. Никита Ли. Когда мы с ним выходили на лёд в одно и то же время, было много силовой борьбы. 

 - Сам следил за «Красной Армией» в этом сезоне?

- Нет. По-моему, один раз, когда они играли в первом раунде плей-офф против питерского «Динамо» и проиграли 7:8 по буллитам. Только за этой игрой следил. В остальном — даже не знал, какими они идут в таблице. 

 - Были варианты куда-то перейти из системы ЦСКА? 

 - Были, и не раз. И сейчас есть. Хочется вырасти и пробиться в КХЛ. Не буду скрывать, уже сейчас есть одно предложение от клуба КХЛ. Посмотрим, получится ли туда перейти. 


 - Тому же Семёну Кошелеву пришлось менять команду, чтобы пробиться в КХЛ. 

 - Но его же обменяли. Он был частью сделки. Его и Кугрышева обменяли на Бурдасова. Не думаю, что тогда от него много что зависело. 

 - А ты разве не продлил контракт? 

 - Да, продлил. Чтобы перейти в другой клуб, нужно было это сделать, так как права на меня принадлежат ЦСКА до 28 лет. Они ведь меня выбрали на драфте. 

 - Помнишь, кстати, момент, когда тебя выбрали? Была ли какая-то радость?

- Честно говоря, я в тот момент был в Турции. Отец позвонил и сообщил. Я знал, что ЦСКА меня выберет. Тогда спортивным директором был Вакуров Николай Николаевич, который сейчас в «Сочи» работает. Он и по ходу сезона несколько раз общался со мной, и с агентом моим разговор был. Ещё до драфта я знал, что меня хотят либо выбрать, либо защитить. 

 - Ты также ходишь на футбол… 

 - Да, я болею за футбольный ЦСКА. Хожу на матчи, когда получается. 

 - Как тебе новый стадион клуба? 

 - Там есть много плюсов и много минусов. Плюсы — стадион построили сами. «Открытие Арена» — это ведь вроде государственный стадион. Ещё то, что очень удобно войти на него даже во время больших матчей. Я был на игре с «Бенфикой». За десять минут спокойно прошёл на трибуны и через десять минут спокойно вышел. Никакой «толкучки», всё было хорошо организовано. Цены довольно приемлемые. В магазине, конечно, есть небольшая наценка, но довольно адекватная. Не бутылка воды за пятьсот рублей, как в аэропортах. 

 - Есть ли у тебя любимый футболист? 

 - В ЦСКА и во всей России — Александр Головин. За европейским футболом тоже слежу. Нравится, как играет крайний защитник «Реала» Марсело. Мохаммед Салах очень хорош в этом сезоне. Да и вообще вся атакующая тройка — очень сильная. 

 - А хоккеист? 

 - Любимых нет, есть только те, за которыми просто стараюсь следить, потому что мне нравится их игра. Виктор Хедман, например. Из наших мне нравится, как играет Иван Проворов. Хороший защитник! В России очень нравится игра Игоря Ожиганова. Он же занимался в «Белых медведях», когда я туда пришёл. 

 - Как ты обычно настраиваешься на игры? Есть какие-то приметы, тайны на эту тему? 

 - Есть распорядок дня. Если только его считать приметой. Стараюсь придерживаться его. Завтрак, сон… А так — какие-то есть, но я не буду их раскрывать. На то они и приметы. 

 - Бывает так, что после игры долго не можешь успокоиться? Не спать, не есть… 

- Отключаюсь от прошедшей игры я всегда очень тяжело. Долго думаю. Слава Богу, у нас игры через день-два идут в чемпионате практически всегда. Поэтому я стараюсь на следующий день уже сосредоточиться на следующем матче. С аппетитом точно никогда не было проблем! 

 - Каким видишь себя через десять лет? 

- Я всегда ставлю перед собой максимальные цели. Хоккей — это моя жизнь. Вижу себя лидером какого-нибудь клуба НХЛ. Желательно — «Детройт Ред Уингз».

 - У тебя есть братья, сёстры? 

 - Да, у меня младший брат — тоже хоккеист. Павел Воронков, 98-го года рождения, нападающий, играет за «Авто». После СДЮШОР его на драфте выбрал «Медвешчак». Но он им был не нужен, и они спокойно отдали права на него «Автомобилисту» после того, как его агент вышел на клуб. 

 - Как сейчас общаетесь с братом? 

 - Переписываемся иногда. Когда сезон заканчивается, встречаемся дома, как все братья. 




29 мая 2017 г. 

Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко

 «В тени рекордов. Хоккейная жизнь»